Быть человеком.

2 глава. Море, книги и пикник.

Я совсем не спала этой ночью. Белые ночи были теперь моим самым любимым временем. Не нужно включать лампу, чтобы почитать. Я не пыталась спать хотя бы три часа уже несколько месяцев.

Мне не снились добрые сны. Меня посещали только кошмары, моими кошмарами стали воспоминания. Именно они, не уставая, напоминали мне обо всех ужасах. Психологи, к которым я ходила, говорили, что это абсолютно естественная реакция организма. Кому-то повезло гораздо больше, их мозг просто стирал все травмирующие воспоминания. Ну, а мой собственный мозг любил надо мной поиздеваться, подсовывая то, что делает больно как можно чаще.

Я отложила потрёпанный томик Анны Ахматовой и, завернувшись в плед, положила голову на свои колени. Вот моя формула создания уюта.

Сжала руки под тёмной вуалью…

«Отчего ты сегодня бледна?»

— Оттого, что я терпкой печалью

Напоила его допьяна.

Как забуду? Он вышел, шатаясь,

Искривился мучительно рот…

Я сбежала, перил не касаясь,

Я бежала за ним до ворот.

Задыхаясь, я крикнула: «Шутка

Всё, что было. Уйдешь, я умру.»

Улыбнулся спокойно и жутко

И сказал мне: «Не стой на ветру».

А. Ахматова.

Наша учительница литературы могла часами рассуждать о Пушкине, но она никогда не задерживалась на Ахматовой. Хотя меня её стихи впечатляли гораздо больше.

Я даже этот томик с трудом доставала через бабушкиных знакомых. Новые книги часто оставляли меня совершенно равнодушной, в то время как такие потрёпанные впечатляли до глубины души. Они прожили длинную жизнь. Каждая страница могла рассказать свою историю. Такие книги пропитаны волшебством.

У меня даже есть теория. Если парень выдержит похода со мной в книжный, то он настроен серьёзно.

Смешно, конечно. Но я могла часами выбирать подходящую книгу, но не могла продержаться и получаса в том же BEFREE. Мама любила над этим подшучивать и никогда не давала денег на книги. Зато дедушка с детским восторгом рассматривал мои новые приобретения и не заметно для мамы подкладывал мне в карман пару купюр.

Зелёный чай, стоящий на прикроватной тумбочке, давно остыл.

В дверь постучали, и мне пришлось слезть с подоконника.

В дверном проёме показалась Сиситина голова.

- Не спишь? Ранняя ты наша пташка, - ты даже не представляешь, насколько ранняя. – Там Кирилл к тебе пришёл, говорит, что у тебя полчаса на сборы.

- Он не сказал, куда мы пойдём.

Она повела плечом и задумалась.

- Да нет кажется.

- Спасибо, - я отвернулась, показывая, что разговор окончен. Лариса, аккуратно закрыв за собой дверь, ушла. Ей не нужны были слова, она прекрасно всё понимала и без них.

Я начала копаться в своей дорожной сумке. Мне никогда не давали с собой чемодан, мама считала, что советская сумка куда лучше мне подходит. Хотя стоит признать, что она была довольна вместительна.

Почему-то захотелось одеться понаряднее. Свободное белое платье идеально подходило под моё настроение. Только Юра мог его испортить, но он, слава богу, остался там, где мне уже нет места.

Я спустилась по лестнице, стараясь идти как можно тише. На кухне сидела бабушка Света. Вот она действительно вставала с рассветом, у неё был свой режим, никому более не доступный. На ней были широкие бежевые брюки и застиранная футболка. Она читала какую-то книгу, в этом мы с ней очень похожи, я раньше даже брала у неё книги, но быстро поняла, насколько у нас различаются вкусы. Она с головой погрузилась в чтение и совсем меня не замечала, я невольно ею залюбовалась, такая она сейчас была прекрасная.

Дверь заскрипела, давно я говорила Сисите, что её нужно смазать. Я поморщилась, от этого звука у меня всегда сводило зубы.

На веранде, облокотившись на белые перила, стоял Кир. Он прикурил сигарету.

Я подбежала к нему и с силой треснула по затылку.

- Совсем что ли?

- Ты чего? – он непонимающе хмурился. Серьёзно, что ли не понимает?

Я выхватила у него из рук сигарету и приложила к своим губам. Теперь пришёл его черёд забирать её у меня.

- А что такое? То есть тебе можно, а мне нельзя? – ещё никогда я так не злилась на друга. Ну какого чёрта, собственно, он творит! Ему не нужна зависимость. Он другой, не такой как я.

- Понял я, понял. Сама только не смей.

- Это - ничто, по сравнению с тем, что я пробовала, - мои руки затряслись. Кир же нахмурился ещё больше. Он совсем ничего не знал. И сейчас его неосведомлённость меня только раздражала.

Он подошёл ко мне и обнял.

Его голова была слишком высоко, чтобы я смогла укусить его за лоб. Я всегда так делала, когда он меня раздражал. В детстве он так забавно кричал, а мне потом прилетало от взрослых.

- Мы идём на луг.

- Это ещё зачем? – честно говоря, мне не особо нравилась идея идти туда, где трава ещё мокрая от росы. Я-то надела лёгкие балетки. К тому же это недалеко от берега, а значит там холоднее.

- Увидишь, - он загадочно улыбнулся. И от его улыбки одна часть меня расцвела, другая же продолжала закатывать глаза.

Кир протянул мне руку, и я ухватилась за неё.

Всю дорогу, проходя по улицам спящего города, я думала о том, как мне этого всего не хватало. В городе не было того, что есть здесь, там не было Кира.

Это смазливого дурачка, вечно подтрунивавшего надо мной, а сейчас подозрительно спокойного и уверенного в своих действиях. Но там был Вова. Человек, которому я разрешала целовать себя до умопомрачения. Человек, находясь рядом с которым моё сердце делало мёртвую петлю. Вот только никто из моих родных об этом не знал. Для них я была ангелом.