Быть или не быть, жить или не жить...

Часть десятая. Некоторые женщины...

Часть десятая. Некоторые женщины…

С рождением каждого своего дитя женщина проходит Долиной Смертной Тени…
Не очень точная цитата из Пола Андерсона. Вместо эпиграфа.

С некоторых пор муж полюбил говорить фразу, что некоторые женщины…
В этом месте делал длинную паузу. И не оканчивал свою мысль.

Дразнил женщину, доводил ее насмешками или развлекал ее?...
Женщина терпела, но злилась.

И в тот спокойный и летний день, почти уже вечер, женщина, что слишком недавно стала женой, терпела и злилась, потому что совсем недавно была выпущена из больницы.
Они шли вдвоем мимо здания Управления. Стояло теплое, спокойное лето.

А женщина хворала. Она недавно выписалась из больницы. Больницы нынче лечат экономно. Уколов пациенту, как по конвейеру, с запасом, понавтыкают. И полубольного пациента уже выписывают «в удовлетворительном состоянии», потому что свободная больничная койка бывает другому пациенту нужна.

Остаточные лекарства плохо переваривались внутри женского организма.
Хотелось одновременно и без причины: Зарычать, обругать собственного мужа и сразу же от него убежать…

Но только в джунглях было хорошо жить, дружить с волками и драться с тигром Маленькому Мальчику Маугли из «Книги Джунглей» Редьярда Киплинга.
В жизни приходилось соответствовать всем нелепым правилам, что были прописаны для приличных людей. Тащиться вслед за мужем по парку и скверу.

Женщине так сильно был нужен сейчас туалет. Пописать и поменять прокладку.

Несчастье с выкидышем, как самопризвольным абортом, случилось пять дней назад.
До этого просто на тошноту и редкую тянущую боль внутри живота не обращала никакого внимвния. А то, что нет аппетита, так еду еще всегда только предстояло найти.

И лучший кусок автоматически отдавался ребенку, потому что ему нужно было развиваться и расти. Второй лучший кусок выкладывался на тарелку для мужа. Мужчина – большой! Он должен питаться. Он много бегает ради работы. Ему нужно много есть. Кто, как не муж нынче хозяин и кормилец семьи!

Он же не виноват, что на его основной работе мужу платят наравне с уборщицей!
Кусты вокруг сквера уже были пыльными и немного обоссанными.
На этой неделе стояла теплая погода, и не было дождей.
Поэтому домашние собачки и одинокие мужики, оглядевшись по сторонам, ныряли в кустики так, что доносилось только их довольное покряхтывание или повизгивание.
А в воздухе раскрывался пленительный аромат свежевылитой мочи.

Но как ни тренировалась женщина, не получалось у нее сказать голосом капризной, вредной и самовольной Маньки Облигации:
- Ты подержи, пожалуйста, сумочку. Я в кустики ненадолго пописать отойду!

Мешали остатки деревенского скромного воспитания, которое запрещало разговаривать с другими людьми о своих личных, интимных делах.
Поэтому женщина молчала, таилась и тащилась вслед за мужем.

Сегодня, рядом со сквером в центре города у мужа была назначена важная встреча с сотрудником из Управления.
И женщина не могла бы сказать, что мужчина ей попался неверный, неправильный, плохой или невнимательный.

Он добросовестно объяснил ей:
- Я - однолюб! Н - ну, может быть, многоразовый…
Но если встречаю женщину и ее люблю, то обязательно на ней женюсь!

- И много у тебя было в жизни таких эпизодов с любовью и женитьбой, Папочка? – Спросила женщина.
В ответ мужчина замолчал. Женщина подождала, потом спросила:

- Ты отвечать не будешь? Ты обиделся?
- Нет, я считаю, - отвечал мужчина. Еще помолчал немного. Потом ответил:
- Думаю, что ты у меня будешь седьмая. - Очень пожалела женщина в тот момент, что они не проходили мимо магазина с посудой. Очень хотелось взяться за сковородку. Очень хотелось сделать это почти всей женщине.

И только литератор - журналист, маленькой частью внутри нее урчал довольно, старался запомнить и облизывался невольно от удовольствия на ответ мужа:
- Артист, как есть, «Артист»!

И в этот момент мужчина сказал:
- И, думаю, что ты будешь у
меня последняя… - Женщина промолчала тогда, отставляя на время исполнение желания о сковоролке в своих руках, как о последнем «Оружии Возмездия».

Сейчас готова была взяться за любое табельное оружие снова!
Слишком большая после выкидыша и медицинской зачистки, женская матка внутри живота, подпиралась мочевым пузырем и стонала от боли и перенапряжения.
А муж, не подозревал, насколько он был близок сейчас, как тот самый Штирлиц, к скандалу, как к провалу.

Всегда был недурным рассказчиком, рассказывал, как жил в Управлении неделю «заказной» бизнесмен, то есть, заказанный на убийство. Его убийство кто - то из близких заказал. И бизнесмен прибежал в Управление, спасая собственную жизнь.

Он всю неделю расследования даже жил в кабинете, спасаясь от глаз Высокого Управленческого Начальства под столом. Он спал по ночам на столе, завернувшись в женский кожаный и утепленный плащ.

А через неделю бизнесмена оперативники спасли. Они преступление распутали, а заказчиков преступления арестовали, потому что их определили и вычислили.

- На радостях бизнесмен подарил мне пальто, - продолжал рассказывать муж. - Пальто было очень хорошее, длинное, из натуральной кожи и утепленное, только женское.
Я на блошином рынке его за пятьсот рублей сразу же за наличку, рыночным торговкам подержанной одеждой загнал, - рассказывал муж.

- Они его сразу у меня взяли. И куртку мою согласились поменять, она у меня тоже женская была. Я от жены своей бывшей тоже в чем сумел, в том и уходил, когда меня выгоняли.

За небольшую доплату в сто рублей согласились продать мне мужскую кожаную куртку.
Знаменитую кожаную куртку своего мужа женщина знала хорошо. Куртка столько раз «выходила на дело»! Куртка в таких преступлениях участвовала и замешена в них была, что если бы сама умела рассказывать, то ее истории потянули бы на толстый сборник рассказов из оперативной работы Управления.