Быть или не быть, жить или не жить...

Часть тридцать первая. Дом, милый ананас... Начало.

Часть тридцать первая. Дом, милый ананас… Начало.

А где мой черный пистолет?

А на Большом Каретном!

В. Высоцкий. «На Большом Каретном». Из песни. Вместо эпиграфа…

В этом торговом сезоне женщину не грабил только ленивый!

…Останавливалась блестящая автомашина, приоткрывалось тонированное окно. И открывалось, что машина наполнена крупными короткостриженными мужчинами. Они рассматривали женские загорелые ноги только немного прикрытые шортами по - хозяйски и обстоятельно.

Молчали, ждали. Весь перекресток между двумя большими дорогами был, как назло, пустынен и тих. Большая федеральная трасса общесоюзного назначения, обычно, бывала в это время наполнена автобусами, большегрузными автомашинами, легковыми автомобилями. Большая трасса рычала моторами, визжала и свистела, когда груженые доверху автомобили проносились мимо «с ветерком».

А здесь, как будто перекрыли мешок и завязали у мешка свободное горло.

Женщина вздохнула, поправила сумку со жвачкой, что висела на боку.

- Конфеты хочешь? - Спросил молодой мужчина, что сидел рядом с водителем. Пожала в ответ плечами:

- Я вас сама любой жвачкой угостить могу. - И подошла поближе. Вытащила коробку. И вытряхнула из блестящей коробки горсть жвачки.

Затем протянуларуку внутрь автомобиля, в открытое окно. Входила в торговую роль. Спрашивала:

- У меня жвачки есть с наклеечками. Хотите ими тоже угощу? - Приоткрывалось тонированное стекло у задней двери автомашины. Она высыпала в подставленную мужскую ладонь еще горсть жвачки.

И лезла в сумку за третьей коробкой.

- И есть еще жвачки с машинками. - Она вытаскивала третью коробку. И высыпала из нее горсть модных в этом сезоне среди сельских детишек разноцветных брикетиков жвачки разного вкуса с вкладышами внутри жвачной обертки. Там были напечатаны сериями модные автомобильчики.

- Хватит! Себе оставь! - Пробасил из - за руля пожилой водитель. Машина рванула с места. Пошла вдоль по трассе. Легковушка удалялась быстро, привычно и резко, набирая скорость.

Автобус к остановке подошел вскоре. Он женщину и еще одну попутчицу до поворота в свое село забрал. И только внутри автобуса, прислонившись лбом к заднему стеклу, женщина поняла, что эти солидные мужики искали себе развлечение. И перепутывали ее с какой - нибудь, отбившейся от своей стайки товарок «плечевой», путаной или дорожной проституткой.

А женщина, по - деревенской привычке, до самого конца разговора, ничего не понимала. А весь разговор сводился к тому, что ее пытались определить, какого же она типа, поведения или стоимости…

Но жвачка, что была роздана горстями, помогла короткостриженным незнакомцам определить, что на дороге стоит мелкая и местная "предпринимательница".

- Все верно! - Понимала женщина. - Не зря нам на курсах, при Бирже Труда, то есть, в Центре Занятости, говорили, что каждому мелкому предпринимателю, до своего рэкета, еще нужно дорасти.

А, как теперь понимала женщина, еще и требовалось дожить!

Женщина бежала домой, возвращалась в село. Она везла водку, что отстояла в неравной схватке с контролерами всех трамваев.

Она хотела немного передохнуть. И завтра, с утра, выйти перед праздниками Нового Года и немного поторговать на рынке.

В последнее время ее не грабил только очень ленивый. Для того, чтобы свести концы с концами на перепродаже разной сладкой мелочевки, такой как шоколадки непонятных фирм, нужно не только уехать далеко в глухую деревню и правильно выбрать товар. Нужно еще несколько раз и очень быстро его умудриться продать.

И снова сбегать в город. И вновь купить столько же сладкой мелочи.

В этом весь смысл важной торговой фразы:

- Деньги должны работать или деньги должны крутиться. Только тогда, после некоторого кручения - верчения вдруг появляется небольшая сумма свободных денег, которую можно потратить на продукты для себя, своей семьи или ребенка.

Но вот подошла однажды дочь и сказала:

- Мама, я один секрет тебе можно расскажу? - Женщина посмотрела вопросительно. - А ты ругаться не будешь? - Уточнила дочь?

Что мог натворить ребенок, женщине было непонятно. И лучше уж было пообещать не ругаться. И потом в самом деле не ругаться, лишь бы знать, что с детенышем ничего плохого не произошло.

Недавно вместе с племянницей распотрошили ящик с таблетками от разных болезней и напа́стей. Племянница была постарше и посамостоятельнее, поэтому стала облизывать сладкую глазурь на желтеньких, так похожих на крохотные леденцы, таблетках беллатаминала (лекарство от сердцебиения. Назначают врачи при заболеваниях щитовидной железы).

А младшему ребенку досталось поедание не таких сладких и уже довольно старых таблеток аскофена.

Когда взрослые хватились, отчего так надолго притихли дети, они открыли дверь в спальню и увидели, что племянница лежит на койке, почти что без сознания. Она не отзывалась и не отвечала на вопросы. Она, как будто бы спала и не могла проснуться.

Как хорошо, что в деревне в то время еще существовала больница! С таким отравлением, на попутных машинах, ребенка десяти лет, в город, просто бы не успели довезти!

Но врач, схвативши сумку первой помощи, прибежала быстро! Она промывала желудок племяннице, она выпаивала воду и давала лечебные растворы.

Через полчаса племянница ожила.

Все это время женщина ломала пальцы на руках и вспоминала страшную деревенскую историю о том, как умерла девочка пяти лет, из их деревни, потому что лизала вкусные и мятные таблетки валидола.

Она лизала их, лизала и незаметно для себя проглотила летальную дозу лекарства. Врачи не смогли ребёнка спасти!

И только после того, как дело по спасению старшей племянницы было окончено, женщина выдвинула перед Главным Врачом Детской и деревенской больницы свою собственную дочь и сказала: