Быть или не быть, жить или не жить...

Часть тридцать третья. Дом, милый ананас... Окончание.

Часть тридцать третья. Дом, милый ананас… Окончание.

А где тебя сегодня нет? На Большом Каретном.

В. Высоцкий. «На Большом Каретном». Из песни. Вместо эпиграфа.

Майор Ихлин приехал на работу.

- А я чуть пораньше сторожить училище пришел, - рассказывал муж.

- Садись в машину! Поехали со мной! - Сказал майор Ихлин.

- Митрич! Я же на работе! - Отвечал ему муж. - Сейчас придет начальница моя, завхоз училища. А меня нет на месте. Она будет искать мне замену. А если замену мне на эту ночь из других сторожей найдет и их на рабочее место вызовет, то это верный путь к увольнению. Мое училище относится к системе профтехобразования и выпускает токарей - станочников для оборонки. Если уволят, то никогда уже назад не возьмут.

Женщина кивала головой. Она знала. Прошла все круги судебного ада пожилая сторожиха на работе у мужа. Она понимала, что ее уволили незаконно. Она так хотела восстановиться через суд. Но суд за судом ей отказывал в восстановлении на работе. Всегда и во все более и более высоких инстанциях.

Восстановления на работе она не добилась. Ушла на пенсию опозоренной, с прогульной статьей в трудовой книжке. И скоро опустилась до того, что от нехватки денег стала бутылки около мусорных контейнеров подбирать.

Когда женщина бежала мимо того элитного двора в центре города, в котором пожилая женщина, бывшая сторож училища, в роскошной трехкомнатной квартире с высокими потолками и просторными комнатами сталинской застройки одна жила, женщина видела бывшую преподавательницу, потом сторожиху, распатланную, седую и неухоженную.

Женщина опускала глаза и стремилась пробежать быстрее мимо.

Она могла бы и поздороваться. Но постоянно в свои грустные мысли погруженная бывшая вахтерша училища никогда на приветствия не отвечала. И утешать ее было нечем.

Сломали достойную жизнь пожилого человека в самом конце пути. Украсили беспорочную трудовую книжку записью о статье прогульной. Не дали восстановить свое доброе имя ни в одном суде. И навсегда, на все время старческого доживания, ославили прогульщицей перед злыми или равнодушными соседями.

Но майор Ихлин сказал:

- Я только на полчаса тебя заберу. Мы быстро. - А муж пришел на работу на сорок минут пораньше. И немного свободного времени у него перед работой было. Поэтому муж согласился и с майором Ихлиным поехал.

- И ехали мы к зданию Роспотребкооперации, - продолжал свой рассказ муж. - Подъехали с другой стороны. Через пожарку ехали, не главной улицей. И подъехали со двора.

Здание Роспотребкооперации женщина знала. Небольшой трехэтажный особнячок светился белизной от свежего ремонта и общей ухоженности. Полукрулые, белые полуколонны не поддерживали, а украшали здание, выступая из стен, поднимались наверх, поддерживали крышу.

И все здание казалось румяным свежим тортиком со взбитой до сливочной белизны отделкой: Зефирками и сливками. Особенно на фоне угрюмых и серых, некрашенных, вдоль по всей улице расположенных, остальных домов.

- Приехали мы с Митричем, - продолжал свой рассказ муж. А там перед дверью сгрудились два Алексея: Большой и маленький.

И Алексей Большой вовсю пыхтел, стараясь выломать входную дверь.

- Ну что вы делаете, - сказал муж, вылезая из машины. - Зачем выворачивать такую красивую дверь?

Позвякивая внутри училища ключами, всей связкой на поясе, муж говорил о себе:

- Ванька - Ключник, злой разлучник. - И всегда имел набор длинных проволочек из нержавеющей гибкой стали с по - разному изогнутым концом.

Старые замки училища часто заедали. И чтобы выпустить на перемену учеников - студентов из училища, приходилось несколько раз не ключом, а отмычкой в замке шуровать.

Муж женщине тоже пытался преподавать нехитрую премудрость, как правильно вслушиваться в замок и отжимать таинственную планку раз за разом до очередного щелчка. Но или женщина досталась ему неспособная к искусству взлома замков и прочего домушничества. Или замок, который вскрывался, требовал не тонкого умения и сноровки, а грубой мужской силы.

Теперь муж подцеплял замок входной двери особняка Роспотребсоюза хитрой проволочкой. И с третьего пощелкивания замок открывался.

Все четверо вошедших оперативников и РУБОПовцев оказались в холле здания.

Майор Ихлин потребовал у вахтера:

- Ключи от комнаты номер… - Вахтер перепугалась и, заикаясь, заблеяла:

- Нету от этой комнаты у меня ключей.

В маленьком провинциальном городке все знают всех. И прокурор района только еще озвучивал или подписывал свой приказ: Провести обыск в здании Райпотребсоюза, а информация уже разлеталась по доверенным людям, широкими кругами, прочь.

Известие о том, что сейчас состоится в здании обыск, настолько перепугало одно ответственное лицо, что он убежал с работы прочь. От страха, вместе с ключами.

Бедняжечка, он не знал, что от карающей руки закона нельзя убежать и невозможно скрыться! И только лишь чистая совесть помогает спать спокойно!

Примерно так же, как в стареньком деревенском анекдоте:

Приехал в лес ОБХСС ( комиссия по проверке с функциями посадки за правонарушения). Все звери в лесу побежали прятаться.

Обезьяна посмотрела, как все звери бегут. И тоже через лес поскакал. Бежит он, бежит и думает:

- Понятно почему заяц побежал. - У него самого натуральная меховая шуба, у жены шуба. У детей шубы.

И лиса бежит - У нее щуба, у мужа шуба, у детей шубы. И волк прятаться бежит - у него шуба, у жены шуба. У детей шубы.

А я зачем прятаться бегу? У меня ж&опа гола, у жены ж&опа гола, у детей тоже ж&опы голые!

За разговорами поднялись на второй этаж. И тут Алексей Большой со всей своей немеряной силой, налег на запертую изнутри комнаты дверь.