Быть или не быть, жить или не жить...

Часть сорок пятая. И в воздухе... Окончание.

Часть сорок пятая. И в воздухе… Окончание.

Однажды в этот салон, заехал юный барон,

Увидев крошку Джанель, он очарован был ей.

Из дворовых песен под гитару. Автор песни неизвестен. Вместо эпиграфа.

- И вот, выхожу я из МЭРии, - заканчивал муж свой забавный рассказ о «взятии» МЭРа города и смены власти, с помощью такой простой вещи, как слежка за людьми, а, точнее, за самим Главой Города, то есть, МЭРом. - Не знал я тогда еще, - продолжал рассказывать муж, - что операция по смене МЭРа мною и майором Суховым была успешно завершена.

- Имеющий уши, да услышит! - Стонала и завывала Миледи в романе Дюма «Три мущкетера» и успешно готовила первого романтического террориста Фелтона к убийству герцога Бекингема. Миледи оказалась хорошим куратором и наставником для будущих фанатиков - террористов. И герцог Бэкингем, второе лицо Англии после короля, у Александра Дюма, был убит натасканным на убийство террористом Фелтоном, вполне успешно. И даже не только успешно, но и для затянувшейся внутри средневековой Франции войны, вполне своевременно!

А МЭРу города, как опытному ЭсБэшнику, и объяснять ситуацию не надо было.

- Как только он почуял за собой «хвост», - добавлял в рассказ специфические подробности муж, - мою не самую скрытную и уточненную заданием Сухова слежку, так сразу же всё понял, поднял все свои контакты в Москве и укатил в столицу, сначала под тем предлогом, что нужно ему срочно отлучиться по работе на пару дней.

А потом так и остался в Москве, позабыл из Москвы вернуться.

Дочка МЭРа, по заданию папочки, еще некоторое время скупала в город еаптеки. Но дочка меня не интересовала. Мне на нее задание следить и выяснять контакты не поступало.

Женщина слушала рассказ мужа и кивала головой уважительно. О том, какой муж, она знала немного, успела о его приключениях узнать. И этими приключениями бывала очень удивлена.

Чем дальше от больших городов, тем меньше происходило ежедневных, интересных, событий во всех деревнях, где в своем детстве жила она. Отец, работавший сельским ветеринаром, был постоянно перебрасываем для работы из одного села в село другое или из одного района сельского хозяйства в другой, где это самое сельское хозяйство пока еще было.

И никогда не бывало внутри деревень надобности ни в какой слежке за людьми. В деревне каждый человек бывает виден, как на ладони. Родился здесь и здесь живет. И каждый опытный житель села может рассказать биографию своего соседа - односельчанина с закрытыми глазами. И вплоть до третьего поколения перечислять членов семьи соседа и все ответвления внутри его семьи, и все деревенские родственные связи, его ближайших родственников.

Муж был совсем другим.

- Вот был бы рядом муж! - Печалилась теперь женщина и перебиралась через заснеженные участки дороги, и печалилась снова:

- Прыгучий, как кошка и такой же стремительный, она бы без стеснения ухватилась бы за его рукав. И так, перебралась бы через снежную кашу и ледовую грязь. Но нет рядом мужа. Придется искать собственную самостоятельность.

И против воли побежали мысли.

Однажды мужчина начал рассказывать, как уходил он от слежки на трамваях. Женщина сначала удивилась. Понятно, что всегда быавало интересно посмотреть гонки с преследованиями в американских боевиках. В каждом фильме там гонялись герои фильма друг за другом на всех существующих в американских боевиках автомобилях.

И постоянно встречались такие автогонки в американских боевиках. Но городские трамваи!

Обычные и тяжеловесные вагоны, которые подходили к остановке с заданной регулярностью продвижения: Один раз в один час.

И никакой новый МЭР города, одобренный хоть сотню раз, всеми руководителями рангом повыше, пусть был новый МЭР лицом гражданским и штатским, а не ЭсБэшным и служивым, как МЭР прошлый. Не мог справиться с ситуацией новый Мэр, ничего он сделать не мог.

Жители города стояли на остановках тихо и не роптали. Потом остановки вдоль улиц города тоже начали сносить. И начинали граждане ежиться от порывов непогоды: Дождя, снега или ледяного ветра, поближе с ними познакомиться. Хватались страдальцы за телефоны и стремились позвонить в МЭРию.

А МЭРские работницы ( нет, не мерзкие, а МЭРские) им отвечали, что ситуация в городе находится под контролем у МЭРа, что все идет своим чередом, а службы работают. И только очертания трамваев не высвечивались на горизонте ни с одного конца пути, ни с противоположного.

Женщина знала о ситуации, смирилась с ней давно. И, если собиралась выходить из дома, старалась проложить маршрут так, чтобы пробежаться пешочком побольше, не мерзнуть, не ожидать трамвая, который неизвестно когда к остановке подойдет.

- Я захотел булочку с маком, - рассказывал муж, - проголодался к вечеру. Я жил тогда в газовой котельной у иеговистов.

И майор Сухов ожидал, что я внедрюсь в их организацию. И у меня появятся там большие перспективы. А мне нужно было выжить после развода с бывшей женой и место, где я мог бы переночевать в тепле, хотя бы и относительном. А Сухову хотелось дослужиться быстрее до полковника.

- Ты знаешь, - спросил муж, - что в ЭСБЭ всем управляют полковники. Вся информация у них скапливается. Они принимают все оперативные решения, а вовсе не вышсшее руководство и не генералитет.

Женщина выслушала и неопределенно пожала плечами. Откуда же она могла знать? Она и не знала.

Главным Генералом, что всегда организовывал население к полному послушанию, бывал в их деревне Глава Сельского Стада, большой и племенной бык - производитель. Всех остальных бычков отец, сельский ветеринар, кастрировал, то есть, легкой хирургической операцией убирал им мужские яички, чтобы полугодовалые бычки в их деревне, были послушными и смирными, не отвлекались, не бодались и хорошо набирали при откорме вес.