Быть невесткой

Ужас

Боль в боку, отдышка и сердце, что по ощущениям стучало не в груди, а колотилось в горле. Вот как тело отреагировало на стресс. Сейчас бы упасть и отключиться, но я упорно шла, крепко прижимая к себе дочь.

Во дворе кивнула девчонкам, показав, что нашла свою пропажу, вошла в подъезд, на лифте доехала на свой этаж, открыла дверь, не разуваясь, прошла к дивану, села, устроив Алёнку на коленях, сгорбившись, прижалась лбом к её затылку и, закрыв глаза, просто дышала.

Я считала себя хорошей матерью. Вечерами и ночами на подхвате был Вова, поэтому я не могла так не выспаться и устать, чтобы оставить рядом с малышкой опасные предметы, которыми она могла бы порезаться, обжечься или как-то ещё себе навредить. Мы не оставляли её одну в комнате с открытым окном или в ванной с водой.

Мне казалось, что все эти страшные истории с детьми, которые выпадают из окон, тонут и пропадают прямо из колясок, случаются с нерадивыми родителями. Я не считала, что все эти матери и отцы идиоты и им наплевать на детей, но судила о них свысока.

Потому что такое случается с невнимательными и незрелыми, а я вся такая умная, и мы с Вовой осознанные родители.

А сегодня у меня пропал ребёнок.

Я была в нескольких метрах и не заметила, как это произошло.

Я это допустила.

Вероятно, если бы это был чужой человек, а не бабушка, Алёнка бы как минимум подала голос, когда бы её схватили и увели, но это так себе оправдание моей беспечности.

Господи, она же у нас такая маленькая! Ей ручку можно вывернуть, просто дёрнув на себя, ногти я ей стригу, кусаться отучила, она себя совсем никак защитить не сможет.

Какой мне второй ребёнок, если я об уже имеющейся у нас девочке не могу позаботиться?

А что делать, если бы я её не нашла. Звонить в полицию?

Нужно помнить, во что она одета, и иметь свежие фотки.

Фотографировать каждый раз, когда куда-то идём, чтобы прохожие сразу узнали и сказали, где её видели.

Стоп! Алёна со мной, мы в безопасности, никто её не похитит.

Поднявшись с дочкой на руках, вышла из комнаты и проверила, закрыла ли входную дверь.

Всё хорошо. Ничего не случилось. Алёна в порядке, а мне нужно успокоиться.

- Писять.

- Давай.

Пройти в туалет, поставить дочь на ножки, спустить трусы, задрать подол сарафана и сесть на унитаз. Вот что я успела сделать, прежде чем понять, что писать нужно ей, а не мне.

Алёна от меня не отставала, и уже сама приземлялась на стоящий у стены горшок, так что в итоге мы обе сделали «писять». И это помогло. Теперь в голове вместе хороводов ужасных мыслей о том, что я могла потерять ребёнка, заиграла мелодия из старой телевизионной передачи «Деревня Дурков».

Взяв в себя в руки, я смогла заняться обычными домашними делами и приготовила ужин к Вовиному приходу.

У него выдался интересный день, за едой он много рассказывал, перепрыгивая с одного на другое, а от меня нужно было только слушать и угукать.

А потом ему позвонил отец.

- Что там у вас случилось? - донеслось из динамика.

- Ничего, - ответил Вова, посмотрев на меня.

- Твоя мама ужасы рассказывает. Говорит, пришла с внучкой пообщаться перед нашим отлётом, прогуляться с ней хотела, коляску специально взяла, а Лена её обозвала и чуть не ударила. Я её просил пока не ходить, что вместе сходим и помиримся, а она не послушала. Алла накрутила, конечно, но что-то между ними нехорошее произошло.

- Пап, я тебе сам позвоню, - сбросил он звонок и обратился ко мне. - Хочешь что-то мне рассказать?

- Нет.

- Лена.

- Я чудом успокоилась. Пусть этот день закончится без моих слёз, ладно?

- Понял, подожду.

Но слёзы всё же полились.

Я искупала Алёнку, вытерла, надела на неё пижамку, предала Вове и сама отправилась под душ.

И под тёплыми струями ноги ослабли, я села на задницу, подтянула коленки груди и как какая-то размазня принялась себя жалеть.

Так глупо!

Всё ведь хорошо. Моя семья рядом, дом – полная чаша, мама с дядей Мишей тоже в порядке, чего реветь?

Я здоровая и счастливая женщина, а Алла Олеговна всего лишь один человек, а не какая-то сверхсила, способная разрушить мою замечательную жизнь.

Передвинувшись и запрокинув голову, чтобы прижаться затылком к прохладной плитке, попыталась провести анализ.

Я точно не боюсь её. Во мне нет страха перед властью и авторитетом свекрови. Суд, опека, общественное мнение – до чего бы Алла Олеговна не дошла, у неё нет рычагов давления на меня.

И Алёнка со мной в безопасности.

Нельзя всё предусмотреть и учиться только на чужих ошибках. Я отвлеклась не настолько, чтобы Алёна сама ушла. Алла Олеговна должна была специально изловчиться, чтобы схватить внучку, посадить в коляску и, улепётывая, скрыться с моих глаз.

Теперь я буду знать, что даже в нашем дворе нужно не забывать отслеживать обстановку вокруг. Урок получен и выучен.

- Ты долго, - сказал муж, когда я вышла из ванной. – Наш первенец спит, я бы мог присоединиться, помылить тебя и в постель отнести.

- Чтобы ты голым со мной мыльной поскользнулся?

- Чтобы ребёнка делать.

- Надо презервативы купить.

- Почему? Мы же решили.

- Не думаю, что я справлюсь с двумя детьми.

- У тебя что-то болит?

- Я сегодня потеряла Алёну. Мы были на площадке, я оставила её на горке и отвлеклась на двух девчонок на качелях.

- Она быстрая у нас. Отбежала от тебя?

- Нет. Её твоя мать забрала с собой.

- Так мама с вами гуляла? Пришла попрощаться перед морем?

- Я не знаю, зачем она пришла. Она увидела Алёну и забрала с собой. И пока я носилась в поисках нашей дочери, она в прогулочной коляске вывезла её за придомовую территорию.

- Зачем она это сделала?

- Либо захотела похитить нашу девочку, либо преподать мне урок.

- Ты её обозвала и чуть не ударила? - припомнил Вова сказанное отцом.

- Не помню, что сказала она, а я сказала, что могу ударить старуху, похитившую моего ребёнка.