Быть невесткой

Рассказываем новость

Теперь уже я всех удивила. Ладно свёкры, но и Вовка, обернувшись, вылупился на меня так, будто я сделала сальто назад. То есть для него моё признание вины было не настолько нереально, как выросшая вторая голова, но что-то на грани.

Даже обидно, это ведь не такая уж фантастика. Если даже Алла Олеговна под давлением мужа, вернувшись с отдыха, смогла выдавить из себя извинения, то почему мне нельзя?

И в отличие от некоторых, я действовала не по указке, а по велению души. Уставшей души, желающей разрешить проблему, чтобы лишние люди свалили.

- Она издевается? - первой справилась с шоком свекровь. Пусть запал прошёл, но сдаваться ей явно не хотелось.

И в этом я её отчасти понимала. Она накрутила себя, слушая подругу, оделась сама, мужа своего подняла и заставила на разборки мчаться, и вот так просто закрыть вопрос, приняв моё «извините», сложно. Но только это не моя проблема.

Вова подумал о том же.

- Никто над тобой не издевается, это ты опять к ней приставать начинаешь, - сказал он, и то ли случайно, то ли специально вызвал гнев на себя. - Мы о тебе тогда не думали, у нас своя жизнь и дела.

Я вышла замуж за умного и зрелого мужчина, но иногда он так тупит!

Это ж надо додуматься до того, чтобы ляпнуть обиженной матери, что не думаешь о ней?

Для всех понятно, что выросшие дети не посвящают каждую минуту своей жизнь матерям. Но с Аллой Олеговной эту истину лучше держать при себе. И уж тем более не говорить ей такое в лицо и при свидетелях!

Поэтому я только выше подтянула диванную подушку, устраиваясь поудобней, и приготовилась к очередному потоку недовольства.

- Спасибо, сынок! Всё понятно, - кивнула свекровь, и далее последовала речь о судьбе несчастных матерей, которые отдают всю себя детям, жалеют им добра, вкладывают в их воспитание все силы, делая из них успешных людей, а те потом заводят свои семьи и прогоняют постаревших родителей, которым нужна только капелька их времени и заботы. И закончились рассуждения о тяжкой доле быть забытой и ненужной родному сыну, обращением к слушателям. - Зачем тебе мать-старуха, когда ты всё без неё можешь? Что о ней думать? Слышишь, Слава, как они к нам относятся.

Её сын скривился, качая головой, муж попросил не драматизировать, а я зевнула.

Алла Олеговна на меня не смотрела, а я утомилась и нахожусь у себя дома, так что провокацией, чтобы показать свекрови, что её трагедия нагоняет на меня тоску и скуку, тут не пахнет.

Но Вова мой жест заметил и опять подставил нас обоих, проявив заботу.

Заботу в отношении жены, а не своей бедной мамы.

- Алёнка спать пораньше пошла, Лене тоже ложиться пора, идите уже домой, а послезавтра обсудим, как нам маму от позора отмывать, - предложил он.

Если я увидела в этом выпроваживание, что уж говорить о свекрови. Но она успела лишь набрать воздуха для высказывания претензий, а заговорил её муж.

- Я предупреждал, но твоя мама всё равно собиралась идти, а одну её к вам в том состоянии отпускать было нельзя, - объяснил, почему пришёл, свёкор. - Всё, Алла, пошли, ты уже извиниться Лену заставила, что тебе ещё от детей надо? Пошли домой.

И жена его послушала.

Всё же у него есть какая-то мера воздействия на неё, раз она иногда слушается.

На следующий день рассказала про беременность Маше. Я ей до этого уже кидала намёки, а она подыгрывала мне, прямо про пополнение не спрашивая, но чаще интересуясь моим самочувствием.

- Наконец-то! Рассказывай.

- Пока срок на конец марта. У нас на одну девчонку станет больше.

- Удачное у тебя лето выдалась, только подумала про второго и сразу забеременела.

- Сама на такое не рассчитывала. Хотя с Алёнкой так же вышло. Видимо, у меня там какая-то супер благоприятная среда.

Подруга рассмеялась, и следующие десять минут мы говорили о видах контрацепции, их эффективности и связанных с этим историях знакомых.

Считаете, мало внимания на новость и восторга?

Поэтому мы и подружились. С Машей у нас честные отношения, без всяких кись-мусь-пусь и единорогов. Две взрослые женщины, понимающие настроение друг друга.

По этой же причине я позвонила ей днём, а родителей оставила на вечер.

Маму набрала, когда Вова вернулся с работы, и мы вместе выслушали, как она за всех нас рада, как одобряет решение и понимает, почему мы сразу не сказали.

А следующим утром была суббота, и Владимир взял на себя чистку картошки и селёдки, помогая мне готовить обед, на который приглашены Бессоновы старшие.

- Хочешь сказать или сразу показать? - спросила я его, выбирая, что надеть. - В этих штанах и футболке я буду толстой, а в этом платье беременной.

- Пусть увидят. В коридор не выходи, я их запущу, в комнату провожу, они сядут, и ты войдёшь.

Так мы и сделали.

- Как же мы раньше не заметили?! - удивился Вячеслав Викторович.

- Мы решили поберечься, - объяснила ему я.

Дальше мне перепало осторожное объятие, чтобы не задеть живот, а сыну он крепко пожал руку, поздравляя.

Алла Олеговна тоже не осталась в стороне, поднялась, улыбнулась и кивнула мне, обняла сына.

За столом бабушка и дедушка общались с внучкой, все ели, мужчины подняли по рюмочке, и никаких старых обид не всплывало.

А когда Алёна поела и пересела на ковёр, посадив рядом с собой куклу, чтобы вместе с ней смотреть мультик, свекровь захотела присоединиться к сыну и мужу в распитии спиртных напитков. Только для себя она выбрала вино, которое Вовины родители принесли с собой вместе с грушами и домашней запеканкой.

Напоминания, что долго Алёне перед телевизором сидеть не надо, а мне нельзя пить, опустим.

Это просто советы, и нужно быть совсем задёрганной или обозлённой, чтобы воспринимать их целенаправленными обвинениями.

Так мы мирно просидели часа два, и я, получив отказ на вопрос, будет ли кто-то чай, сделала его только для себя, и вернулась в комнату, неся с собой кружку.

Может, отсидев задницу, я переваливалась с ноги на ногу беременной походкой, а может, свекровь только теперь разглядела меня, но она, допив остатки вина в бокале, вдруг произнесла: