Быть рабом

Глава 1

Я вот уже третий час тряслась в душной, пропитанной вонью дорожной пыли и конского пота карете, умоляя всех богов сжалиться надо мной и послать хоть какое-нибудь, хоть самое маленькое развлечение в этой дороге! За окном уныло сменялись абсолютно одинаковые пейзажи. Безумно хотелось спать, но эта тряска, духота и противная вонь мешались, делая любое занятие, кроме скучного осмотра окрестностей, бесполезным.

Кто бы мог подумать, что посещение дворца в далекой столице окажется столь унылым делом. А ведь ничего не поделаешь: являться пред очи королевской четы необходимо каждому аристократу хотя бы раз в год, чтобы отчитаться по основным статьям дохода и расхода. Иногда я даже жалею, что матушка так рано ушла из жизни, чтобы передать мне эту невообразимо скучную обязанность хозяйки поместья.

Нет, вы не думайте. Хозяйство я веду довольно умело: никто не ворует, не живет в нищете и голоде, все довольно прилично… Но вот нравится ли мне это занятие — другой вопрос.

— Госпожа, через час мы будем проезжать мелкую деревушку на окраине владений герцога тер Лейдана, хотите сделать небольшую остановку? — заглянул в окно сопровождающий меня телохранитель — бывший раб Лутер.

Он попал в рабство совершенно случайно, а до этого был неплохим наемником. Я дала ему свободу и хорошее жалование в обмен на сохранность моей тушки и исполнение мелких поручений. Пока он справлялся, да и мужчиной был на удивление честным и преданным.

— Нет.

Какой в этом смысл? Все эти скучные, бедные деревушки на одно лицо — лучше побыстрее проехать мимо и, наконец, оказаться дома.

Спустя положенное время я ожидаемо увидела невдалеке от дороги покосившиеся домишки. Уныло зевнула, надеясь, что эта пытка дорогой когда-нибудь да закончился, а ведь ехать нам еще почти полусуток! Надеюсь, хоть до темноты я буду дома: солнце только недавно встало…

Ближе к обеду я уже готова была завыть от скуки, но упрямо подавляла в себе желание остановить нашу маленькую процессию и хоть немного прогуляться. Иначе мы вообще никогда не доедем до места. К счастью, дорога стала чуть более оживленной и нам навстречу даже стали попадаться небольшие покосившиеся телеги с крестьянами. Смотреть на них хоть было и не сильно весело, но все же ехать стало чуть менее печально.

А спустя примерно полчаса, когда тракт уже снова начал сужаться, я увидела ЭТО! Чудо! Боги меня услышали и послали развлечение!

У самого края дороги, практически на обочине, стояло весьма колоритное семейство крестьян, выставив перед собой какую-то перекошенную от многолетнего труда табуретку, явно что-то продавая. Но что?

Любопытство победило здравый смысл, и я послала приказ остановиться. Карета, надоевшая мне уже до оскомины, плавно затормозила, производя довольно противный звук дребезжания и скрипа колес. Лошади возмущенно зафырчали, тут же начав бить копытами по утоптанной сотнями других лошадей земле.

Степенно вылезла из кареты, расправляя пышные воланы бального платья под радостные возгласы матери и отца семейства. А вот их сын, довольно симпатичный мужчина явно уже недетского возраста, наоборот, скривился. Пока я шла до людей, между ними явно происходила какая-то жесткая, напряженная перепалка. Все закончилось, когда мальчишке, а подойдя ближе, я смогла увидеть, что это пока все же больше мальчишка, чем мужчина, дали смачный подзатыльник, и он, гневно сверкнув глазами, замолк.

— Что вы продаете?

С удивлением обнаружила абсолютно пустую табуретку. Или они именно ее и продают? Странные люди! Кто же купит такую рухлядь!

— Доброго дня, высокая госпожа, — склонился в низком поклоне мужчина, начиная противно лебезить и растекаться, за что получил от жены явно острым локтем в ребро.

Тихо усмехнулась, наблюдая за забавной сценкой. Пожалуй, я готова простить этим людям то, что они ничего не продают: все же посмешили в этой унылой дороге.

— Так что вы продаете? — прервала бесконечный поток любезностей, уже начиная проявлять нетерпение.

Да мне во дворце за все время посещения столько комплементов не отвесили, сколько этот плюгавенький толстоватый боровчик, сально шарящий по моей груди свиными глазками. Хотя жена у него тоже та еще свинка — вон как щеки с жиру лоснятся. А вот парень был худоват, да и, в отличие от родственников, поглядывал на меня как-то зло и испуганно.

— А вот, сына продаем.

Мужчина вытолкнул парнишку ближе ко мне, тот запнулся за камень обочины и повалился мне в ноги, по-прежнему продолжая сверкать неприязненным взглядом из-под грязной челки. С удивлением обнаружила его внешность даже весьма привлекательной: отмыть, накормить и одеть по-нормальному — вышел бы знатный красавчик!

Но вернемся к нашим баранам, ой, то есть крестьянам. Они что, собственного сына продают? Невиданная редкость! И что тот натворил такого?

— Причина продажи? — холодно уточнила.

Таких людей я не люблю. Это насколько надо быть гадом, чтобы продать своего кровинушку? В моих деревнях крестьяне такого не позволяют, ну или я не знаю.

— Он изменил своей невесте! — поджала губы женщина, зло глядя на собственного сына.

А он явно был ее сыном: черты лица, постав головы, цвет волос, глаз — все одно.

Да, измена в нашем королевстве — это серьезно. Что мужчины, что женщины в деревнях обязаны блюсти чистоту тела до свадьбы. Древний обычай. Кстати, к аристократам это не относится, так что в свои двадцать с хвостиком лет я уже успела перепробовать в своей постели горы мужчин, так и не найдя того самого, кто удовлетворил бы меня полностью.

— И что, за это надо в рабство? — уточнила у родителей, впрочем, уже прикидывая, как можно развлечься с этим парнишкой.

— В нашей деревне женихом его уже никто не примет, по соседним тоже слух быстро разойдется. А нам лишний рот в хозяйстве не нужен.

— Да где уж тут лишний рот? — оценила параметры уже почти мужчины, — Сколько тебе до совершеннолетия осталось? — уточнила у него на всякий случай.