Быть того не может

Глава 7 О хрупкости мира

- А король правда, что ли?

Вопрос, заданный Ежи, Жюстина совсем не удивил. Длительное молчание, совершенно не свойственное его подопечной, было верным признаком того, что вопрос, зреющий в этой головке, будет не из лёгких.

- Что именно? - Жюстин, сделав вид, что не понял, продолжил просмотр утренней корреспонденции.

- Ну сказал, что я важный служащий?

- Правда. Не такими словами, но сказал.

- Правда!

- Ну что ты как попугай; правда, правда… Тебе тоже нужна справка на гербовой бумаге?

- А кому ещё нужна справка? - Заинтересовалась любопытная Ежи.

- Разным всяким. В себе неуверенным, - пробурчал сбитый с толка Жюстин. - Чего ты вообще здесь сидишь? Тебе что, заняться нечем?

- Я размышляю. А для размышлений твой диван ни чем не хуже моего кресла. Даже лучше. И вообще размышлять можно где угодно.

- Лучше всего размышлять там, где ты никому не мешаешь.

- Наоборот, - не согласилась Ежи, - размышлять лучше всего там, где тебе никто не мешает.

- Вот и иди в свой кабинет и размышляй там сколько душе угодно.

- Ну уж нет. Уйти и пропустить самое интересное…

Жюстин не успел уточнить, что именно Ежи считает самым интересным, как дверь его кабинета распахнулась с агрессивной стремительностью и фигуры в тёмном заполнили образовавшийся проход.

- В чём дело? - Удивился министр благополучия, не привыкший к подобным сценам.

- Это я хотел бы знать, в чём дело, - в кабинет вдвинулся мужчина напоминающий снеговика внушительного размера. Его тело, состоящее из шаров установленных друг на друга, угрожающе колыхалось, а пышная масса лица лоснилась от пота и негодования.

- Вам создавшаяся ситуация не кажется странной? - миролюбиво поинтересовался Жюстин, разглядывая незваного гостя, - Вы врываетесь в мой кабинет, отлично зная кого здесь застанете, и задаёте вопрос на который и сами знаете ответ — дело в вашей наглости.

Толстяк на строгую отповедь внимание не обратил и, не дожидаясь приглашения, аккуратно пристроил нижний шар на жалобно крякнувший стул для посетителей. Следом за ним в кабинет вошли два здоровых лба и встали по бокам, своим присутствием объясняя удивительную наглость визитёра. Третий остался у дверей, изображая что-то вроде засова.

- Я думаю, вы уже поняли, что вам прийдётся ответить на мои вопросы, - заявил толстяк, протирая клетчатым платком внутренности своего головного убора.

- Ну если вы мне не оставляете выбора, - протянул Жюстин и с чистой совестью послал ментальную пробу.

Проба не прошла.

Толстяк насмешливо хрюкнул и передал свою шляпу одному из охранников.

- Ну теперь то вы уже поняли? - спросил он с издевательской ухмылкой от которой щёлки колючих глаз стали ещё уже.

- А должен? - из чистого упрямства уточнил Жюстин.

На самом деле он уже догадался кто вломился к нему в кабинет, но так забавно было играть в растерянную наивность.

- Я догадывался, что есть чудаки, которые не замечают разницы между пивной и государственным учереждением, но мне лично никто из них не знаком. Вы — первый. Своё имя можете не называть, не думаю, что наше общение продлится достаточно долго, чтобы мне понадобилось к вам обращаться.

- Я занятой человек и у меня нет времени на пустую болтовню. Я хочу знать, по какому праву и на каком основании вы позволили себе снабдить проходимца и мошенника документом, которым этот мошенник и проходимец размахивает, как барышня веером, перед моим носом и позволяет себе чего-то там требовать?

- Под проходимцем и мошенником вы подразумеваете Гастуса ди Шанон, вернувшегося после двадцатилетнего отсутствия?

- Не смейте называть этим достойным именем проходимца и мошенника! - потребовал толстяк и стон стула добавил нотку трагизма к его требованию.

- Уже скоро, - напомнила о своём присутствии Ежи и все головы повернулись в её сторону.

- Диван, подружка… Действительно мало различий, - ухмылка толстяка приобрела скабрезное выражение.

Но ещё до того, как смысл высказыванья дошёл до сознания министра благополучия, стул, не справившись с возложенной на него ответственностью, крякнул в последний раз, и осыпался грудой щепок.

Посетитель, клацнув зубами и чавкнув задом, оказался лежащим навзничь на полу и только глаза, ставшие неожиданно круглыми, дико вращались, выражая негодование.

Ежи давилась смехом, зажимая рот руками, а сопровождающие бестолково суетились, мешая друг другу.

- Подымать вопрос о компенсации ущерба, как я понимаю, нет смысла, - вздохнул Жюстин.

- Правильно понимаете, - прохрипел толстяк, бесформенным кулем висящий между своих телохранителей.

- Я бы, на вашем месте, избегал длительных визитов. Подобный казус, при вашей то массе, может случится где угодно, - посоветовал Жюстин, изображая сочувствие.

- Как только я выясню причину сбоя в работе артефакта, вы получите свою компенсацию. Или требование о выплате оной.

- Но позвольте, - совсем развеселился Жюстин, - это не я ворвался в ваш дом и стал крушить вашу мебель.