Быть того не может

Глава 13 Руками не трогать

- Я же предупреждал чтобы ничего не трогали, - Жюстин сосредоточенно рассматривал носки собственных туфель и говорил так, словно шею его сжимала удавка.

- Так поганка эта под ногами валялась. Он её просто с дороги убрал, - перепуганный розыскник попытался прикрыться братом.

- А вдруг это важная улика, а мы её каблуками…

- Лучше бы каблуками, - прохрипел Жюстин, подёргивая плечами словно конь, отгоняющий слепня.

- Кто ж его знал, что так получится, - Аран виновато отвёл глаза, но с места не сдвинулся, решив, как видно, принять удар на себя.

- Могли и сами догадаться. Их же запретили не из-за внешнего вида…

- А внешне эта штука вообще на артефакт не похожа, - вспомнил Алан, выглядывая из-за плеча брата, - как есть детская погремушка. Валяется под ногами, как будто ребёнок обронил.

- И много вы детей здесь видели? - Жюстин покосился на братьев, стараясь не зацепить взглядом полковника продолжавшего нетерпеливо топтаться на месте.

- Нет, но валяется…

- Что вы заладили одно и тоже. Вы лучше подумайте, как у полковника прощение просить будете когда он в себя придёт.

- Мы же как лучше хотели...

- Придумали бы что-нибудь более достойное…

- Что!? - воскликнул возмущённо Аран, - Что мы могли ещё придумать при сложившихся обстоятельствах? Мы с вами связались. Вы велели вас ждать. А как ждать если ребёнок рыдает? А за дверью народ всякий любопытствует. Кто это там — спрашивают.

- Он сам себе работу нашёл. Мы бы никогда сами до такого не додумались.

- Сам. Сам, - закивал утвердительно Алан, - мы ему указания начали давать только после того, как поняли, что ему нравится.

- Он сперва один шкаф туда-сюда таскал. Вот мы и решили, что раз ему самому нравится, то пусть с пользой таскает.

- Он как сделает, что скажут, приставать начинает. Стоит над душой и канючит: «Феня хороший? Феня молодец?»

- Какой Феня? - не понял Жюстин.

- Он себя Феней называет, - пояснил один из братьев.

- Всё, - сказал Жюстин, - не могу больше, - и заржал, что та лошадь, проигравшая войну слепням.

Жюстин смеялся долго и с удовольствием, дрожа животом и утирая ладонями обильные слёзы.

Братья Продин глупо улыбались, не решаясь присоединится к министерскому веселью, и только полковник радостно гукал, ожидая дальнейших указаний, со стальным сейфом в руках.

- Скажите, пусть он его уже поставит, - попросил Жюстин, пытаясь отдышаться, - щадя самолюбие нашего полковника, я постараюсь смягчить его воспоминания, но и от вас требуется деликатность.

Братья с пониманием закивали.

- Стереть воспоминания полностью я не имею права. Полковник будет помнить, что вы стали свидетелями не самых приятных событий в его карьере. Хочу заранее предупредить, вас ждут непростые времена.

- А вы? - Беспокойство вынудило дознавателя задать не очень корректный вопрос.

- А что я? Я лекарь. Хотя, должен признаться, благодарности за исцеление я не жду, - и Жюстин сдавленно хрюкнул потому, что полковник, выполнив задание, выбрал именно этот момент, чтобы радостно лыбясь и пуская слюнявые пузыри, задать личный вопрос:

- Феня хороший? Феня молодец?

- А может быть вы всё сотрёте? - заискивающе улыбаясь попросил Аран, - Клянусь, мы никому не скажем.

- Мы не о себе печёмся, - поддержал брата Алан, - человека жалко.

- А хотите, можете и нам память подчистить…

- Не думаю, что вам это поможет, но если хотите, подайте петицию королю-регенту.

- Сами справимся, - решил дознаватель, - вы только полковнику помогите.

- Кто погремушкой тарахтел? - Переходя на деловой тон спросил менталист.

- Я, - с неохотой признался Аран Продин.

- Перед полковником тарахтел?

- Не так чтобы совсем… Он от меня в трёх шагах стоял.

- А ты где был? - потребовал ответ от Алана.

- Я совсем рядом стоял, но в другую сторону смотрел…

- А полковник значит смотрел?

- Ну да. Внимательно так смотрел, - закивал Аран, - словно понять пытался откуда здесь дети.

- Ладно. Будем считать, что разобрались. Дайте ему что-нибудь подержать. Мне надо, чтобы он посидел спокойно. Феня хороший. Феня умница, - заворковал Жюстин, - у Фене головка бо-бо? Бо-бо у Фене головка, бо-бо.  А мы сейчас Феню вылечим. И будет у нас Феня опять бравым полковником. А злых дядек, которые нашему Фене ваву сделали, мы накажем… Хорошо накажем. От всей души…

Неся абсолютную галиматью и глядя в ясные, широко раскрытые глаза, Жюстин аккуратно погружался в сознание своего пациента, восстанавливая по ходу нарушенные связи. Вмешательство было грубым, но временным. Скорее всего, через пару часов полковник бы и сам справился. Память была надёжно заблокирована, чему Жюстин даже обрадовался. По крайней мере, этот закон ему нарушать не придётся. Казалось, что он и сам справится, но ярко-красная пульсирующая точка озадачила его настолько, что пришлось звать Бри.