Бюро исполненных желаний

Пролог. Дождь, который не заканчивается

Глава 1. Дождь, который не кончается

Дождь шёл уже третий день.

Не ливень. Не гроза. Просто бесконечная серая вода, падающая с неба так монотонно и упрямо, будто небо забыло, как выключить этот кран. Капли стучали по крышам, по козырькам, по листьям деревьев, по душам людей — тихо, настойчиво, вымывая цвета из мира.

Тео сидел в больничном коридоре, сутулясь в слишком короткой куртке, и смотрел на автомат с кофе. Тот уже двадцать минут мучительно пытался выдать стаканчик, но, кажется, потерял смысл существования где-то между «приёмом оплаты» и «выдачей напитка». На экране мигала надпись:

ОШИБКА СИСТЕМЫ.

Тео усмехнулся уголком рта. Автомат был честнее большинства людей. Он хотя бы сразу признавал, что сломан.

В кармане снова завибрировал телефон. Тео даже не посмотрел. Последние недели все разговоры сводились к одному и тому же:

«Как мама?»
«Есть улучшения?»
«Она сегодня тебя узнала?»

Нет.
Нет.
Иногда.

Самое страшное в болезни оказалось не то, что человек забывает. Самое страшное — момент, когда он смотрит на тебя с вежливой, отстранённой улыбкой чужого. Будто ты случайно сел не за свой столик в кафе и теперь нужно как-то вежливо намекнуть, чтобы ты ушёл.

За дверью палаты что-то тихо звякнуло. Медсестра прошла мимо, не поднимая глаз.

Тео медленно поднялся. Плечи ломило. Он плохо спал уже второй месяц. Выглядел он соответственно — как человек, которого жизнь стирала ластиком, начиная с краёв: русые вьющиеся волосы, мокрые от дождя, слегка прикрывали уши, зелёные глаза потухли, под правым глазом темнела маленькая родинка, которую он иногда трогал, когда внутри становилось особенно тяжело.

Палата встретила его белым светом и запахом лекарств, дезинфекции и чего-то невыносимо знакомого.

Мать сидела у окна.

Тонкая. Почти прозрачная в больничной рубашке. Руки спокойно лежали на коленях. Она смотрела на дождь так внимательно, будто пыталась вспомнить кого-то по силуэту капель на стекле.

Тео остановился в дверях.

— Мам?

Женщина медленно повернула голову.

И улыбнулась.

Вежливо.

У Тео внутри что-то сжалось раньше, чем она открыла рот.

— Простите… мы знакомы?

Каждый раз это звучало по-разному. Иногда испуганно. Иногда раздражённо. Сегодня — мягко. Будто она действительно не хотела его обидеть.

Это было хуже всего.

Тео заставил себя улыбнуться. Улыбка вышла кривой, как старый шрам.

— Да. Конечно.

Он подошёл ближе и сел рядом. Мать внимательно рассматривала его лицо — глаза, родинку под глазом, мокрые волосы. Как будто искала совпадение с кем-то из памяти.

Не нашла.

— У вас очень усталый вид, — тихо сказала она.

Тео усмехнулся.

— Спасибо. Ты тоже отлично выглядишь.

Она улыбнулась чуть шире. И на секунду стала похожа на себя прежнюю — ту, которая когда-то заплетала ему волосы и называла «мой маленький защитник».

Ровно настолько, чтобы стало больно.

— Вы очень добрый, — сказала она.

Не «ты».

«Вы».

Как официанту. Как прохожему, который придержал дверь.

Тео отвёл взгляд к окну. Дождь стекал по стеклу длинными серебряными линиями, похожими на потёкшие чернила.

— Тебе что-нибудь нужно?

— Нет, спасибо.

Пауза.

— А мой сын скоро придёт?

Мир на секунду стал совершенно тихим.

Настолько тихим, что Тео услышал, как за стеной капает вода в раковине.

Кап.
Кап.
Кап.

Он медленно вдохнул.

— Я здесь.

Она смотрела на него долго. Очень долго.

А потом виновато улыбнулась.

— Простите… я не помню.

И это «простите» добило сильнее самой болезни.

Потому что болезнь хотя бы не извинялась.

Тео резко поднялся. Слишком резко. Стул скрипнул по полу.

— Мне нужно выйти.

— Конечно, — мягко ответила она.

Он вышел из палаты раньше, чем она успела сказать что-то ещё.

Коридор встретил его холодным светом ламп. Тео провёл ладонью по лицу и медленно сполз по стене вниз, сев прямо на пол.

Хотелось кричать. Сломать что-нибудь. Сделать хоть что-то.

Но внутри была только усталость. Тяжёлая. Мокрая. Как этот бесконечный дождь.

Телефон снова завибрировал.

На экране высветилось: ПАПА

Тео закрыл глаза. Не ответил. Потому что не знал, что говорить человеку, который всё ещё надеется.

….

Город тонул в неоне и воде. Люди проходили мимо, пряча лица в воротники. Машины шипели колёсами по мокрому асфальту. Мир продолжал жить так спокойно, будто ничего не происходило. Будто память его матери не разрушалась прямо сейчас по кускам.

Тео шёл без направления. Просто вперёд. Мимо закрытых магазинов, мимо вывесок, мимо чужих окон.

И только через какое-то время понял, что дождь вокруг вдруг стал тише.

Не прекратился.

Просто… будто не касался этого места.

Парень остановился.

Между двумя старыми зданиями, где раньше точно был тупик, теперь виднелась узкая дверь.

Чёрная. Высокая. С золотой табличкой, слегка мерцающей в полумраке.

На табличке было написано:

Бюро Исполнения Желаний

Тео смотрел на неё несколько долгих секунд.

Потом коротко, горько усмехнулся.

Усталость иногда делает человека достаточно отчаявшимся для любых глупостей.

Он взялся за холодную ручку.

И открыл дверь.

В ту же секунду изнутри хлынул тёплый, золотистый свет — мягкий, глубокий, почти живой. Он обволакивал, успокаивал и одновременно пугал своей неправильностью в этом сером, мокром мире.

Тео стоял на пороге, щурясь от внезапной яркости.

Перед ним открывался совершенно другой мир.