Бюро магических преступлений

19

Утро началось с тяжёлого воздуха. Казалось, даже город чувствовал, что сегодня что-то изменится. Я проснулась раньше будильника, но сна, по сути, и не было только тревожное ворочание и десятки мыслей в голове.

На столе рядом со мной лежал билет Линды. Я провела пальцами по его шероховатой поверхности, и в груди сжалось. Сегодня этот кусок бумаги должен был привести нас к убийце. Или к смерти.

Матильда собрала всех ещё до полудня. В комнате было тесно. Элайджа, замкнутый и бледный, расставлял мелки и артефакты для защиты, Джейн с Сарой спорили о точках наблюдения, Макс молча проверял оружие, Аманда сидела чуть в стороне, хмуро наблюдая. Гейб рисовал план клуба на доске.

— Клуб «Свет Ночи» открывается после девяти вечера, — начал он. — Туда пускают только по приглашениям. У нас их два.

Он бросил короткий взгляд на меня и Калеба. Все понимали, что именно мы должны были войти внутрь.

— Остальные займут позиции снаружи, — продолжил Гейб. — Но помните связь там нестабильная. Если что-то пойдёт не так, вы вдвоём останетесь одни.

Сердце ухнуло вниз. Я кивнула, стараясь не показать страха.

— Я готова, — сказала я твёрдо.

Калеб стоял рядом, скрестив руки, и только кивнул. Его взгляд говорил больше любых слов. Он не позволит мне остаться одной.

Весь день прошёл в подготовке. Мне выдали короткое чёрное платье, высокие сапоги и маску символ клуба. Смотрясь в зеркало, я почти не узнавала себя. Холодная, чужая, но именно такая нужна была для этой игры.

Калеб подошёл сзади, поправил ремень на моём плече под платьем был спрятан кинжал. Его пальцы скользнули по ткани так близко к коже, что дыхание сбилось.

— Выглядишь так, будто это твоя стихия, — сказал он вполголоса.

— Это маска, — ответила я. — Всё внутри кричит, что я хочу сбежать.

— Тогда держись за это. Страх делает тебя осторожнее.

Я встретилась с ним глазами в зеркале. Он не улыбался. Но взгляд был живой, тёплый, и на мгновение мне показалось, что если я потянусь он обнимет.

Вечером, когда город уже начал тонуть в огнях, мы выдвинулись. Машина мягко качнулась на ухабах, и сердце всё сильнее билось в груди.

Калеб сидел рядом, его рука почти касалась моей. Он наклонился ближе и тихо сказал:

— Сегодня мы играем влюблённых. Пара, которая пришла развлечься. Так будет проще войти и не вызвать подозрений.

— Думаешь, получится? — я попыталась усмехнуться.

— С тобой? — его уголки губ дрогнули. — Опасаюсь, что получится слишком хорошо.

Я отвернулась к окну, скрывая, как вспыхнули щёки. Но внутри впервые за долгое время мелькнуло что-то, кроме боли и жажды мести.

И это «что-то» было так же пугающе, как сам клуб, куда мы ехали.

Ночь в «Свете Ночи» жила своей собственной, тёплой жизнью. Плотная, гудящая, пропитанная дымом, шелестом дорогих тканей и тихой угрозой. Мы стояли у дверей, по нам пробегал последний контрольный ветер и всё, что до этого было планом и картами, теперь стало нюансом. Освещением, запахом парфюма, ударом баса по груди.

Я вжимала в ладонь билет Линды, как талисман и как приговор. Под платьем холодило место, где спрятан был кинжал. У уха вонзался тонкий наушник, в волосах миниатюрная камера, связанная с аппаратом Элайджа. Калеб держал меня немного за локоть по виду это было естественно, по смыслу гарантия, что я не уйду одна. Наш образ пара, пришедшая развлечься. Мы отрепетировали это сто раз и всё равно ощущали себя актёрами на грани провала.

Снаружи стояли люди Гейба, в тени наблюдатели Аманды и Рэма на крышах, Макс в машине на эвакуации. Гейб кинул нам короткий знак «всё чисто». Калеб сжал мою руку, не слишком крепко, но уверенно. В его взгляде не было показного драматизма. Только расчёт и забота. Я вдохнула. Сердце билось так, будто хотело вырваться.

Дверь была тяжёлая, тёплая. Стукнул швейцар. Старший, с тонкой бородкой и терпким запахом табака. Мы показали билет и он провёл нас внутрь с едва заметной улыбкой «Добро пожаловать в ночь». Голос его звучал механически, но в этом месте и механика была частью магии.

Первое, что поразило меня свет. Он не был ни жёстким, ни ярким. Волны цветных ламп обволакивали людей, играли на блёстках одежды, на влажных губах. Музыка низко скользила, не перекрывая, но задавая ритм каждому движению. Воздух был густ от паров коктейлей, тлеющего ладана и невербальной растущей страсти. Люди двигались как участники сложного ритуала. Одни смеялись, другие шёпотом обменивались тайнами.

Мы шли, как вошедшие в атмосферу, тянулись за потоком гостей, и я сразу же включилась в роль. Лёгкая улыбка, лёгкий флирт, невозмутимость. Калеб говорил мало, но его окружение слушало его, как будто он знал всё о порядке вещей. Я ощутила, как камера под волосами тихо записывает, передаёт в ухо лёгкое жужжание.

Элайджа: «Скан чист. Остатки ауры на входе нейтральные. Держись ближе к VIP». Его голос в ухе был ровным и холодным, и это успокаивало сильнее, чем он думал.

Бар был длинный и изогнутый, за ним бармены с элегантной скоростью, шейкеры летели, будто в танце. Я заказывала что-то поверхностно кокетливое, но моя голова была на другом. Я фиксировала лица, приметы, жакеты, знаки на кольцах и запонках. В VIP-зоне люди садились в полумраке у столиков, разговаривая шёпотом и глотая удавшийся им мир.

Мы прошли дальше. Столики , мягкие диваны, занавески, ряды свечей, под которыми играли небольшие ритуальные предметы, нектары и гирлянды. Я шептала себе «Наблюдай. Не провоцируй. Помни жёлтый. Две минуты на оценку. Красный уход».

Калеб играл роль спокойно. Иногда приобнимал меня, чтобы заглушить мою тревогу и одновременно показать «влюблённую пару». Его губы были близко к моему уху, когда он говорил шёпотом что-то, что казалось и командой, и обещанием:

— Спокойно. Смотри направо, три человека у стойки. Один третьим от края тот, кого я видел у причала. Не спеши.

Я повернула голову чуть в сторону. Да, мужчина в сером пиджаке, узкая бородка, взгляд опасно острый. Он не выделялся, но именно это делало его заметным. Он слишком внимательно следил за входом, за тем, кто входит по билетам. Мимо него проходили люди, и он слегка поднимал руку, словно проверял час, но на руке действительно мелькнул тонкий намёк, тыльная сторона ладони была украшена татуированной рунной линией. Сердце охватил лед.