Бюро магических преступлений

22

Я до сих пор помню, как в тот момент, когда мы выскользнули из «Света Ночи», мир вокруг казался нереальным. Музыка, смех, свет всё как будто осталось за стеклом. А потом тишина, суета, и снова дело. Никаких сентиментальных прощаний, никаких «её больше нет» только работа чтобы распутать нитку, которую он бросил в нашу жизнь и в наши тела.

Первое, что я поняла на утро после, мы не сможем вернуться в тот же клуб. Два приглашения уже истрачены. Один тот, что Линда держала на промзоне, второй свежий, найденный на складе. Двери «Света Ночи» нам больше не откроют по тем же биле­там. Это было как если бы кто-то вырвал из рук карту и сказал «Никаких быстрых путей». Значит, придётся идти кругами медленнее, но аккуратнее. И это было к лучшему. Убийца специально рассчитывал на скорость и панику. Мы же теперь вынуждены были работать по-другому тише, тоньше, расчётливее.

Матильда собрала нас у стола в Бюро, и воздух в комнате пахнул бумагой и горячим кофе. Я всё ещё держала в ладони билет Линды, его края были немного смяты как если бы кто-то в последний момент сжал его в кулаке. Я чувствовала его как маленькую плоть памяти холодную, тяжёлую, почти живую.

— Мы не идём обратно туда, — сказала Матильда, глядя на всех по очереди. — Но из того, что вы сняли с камер и записали, есть следы. Они выведут нас дальше. Калеб?

Калеб открыл папку, которую я ещё не видела целиком. Он разложил фотографии, распечатки и записи. У каждого листа были кольца. Метки, четкие следы знак на руке мужчины у стойки, фосфоресцирующая крошка краски с той самой руной, обрывок салфетки с логотипом коктейль-бара, который обслуживал VIP-зону, и ещё крохотный фрагмент ткани с «косой» вышивкой, аккуратно засунутый в специальный пакетик. Макс уже сфотографировал всё это до мельчайших деталей, чтобы ни одно пятнышко не потерялось в памяти.

— Смотрите сюда, — сказал Калеб, указывая на карту. — Этот салфеточный логотип не из «Света Ночи». Это цепочка бара «Новый Свет». Сеть заведений в портовом районе. Их обслуживает пара людей, связанных с логистикой причала. Если убийца заказал что-то у портного и оставил следы в клубе, вполне вероятно, что он держит связь с людьми, которые ходят по причалу.

Аманда, которая лучше всех видела улицу сверху, кивнула:

— Причал оживает по ночам. Там тусуются и портовые крысы, и те, кто занимается «черной работой». Я могу поставить наблюдение крыши, камеры, лица. Но нам нужно сначала понять, кто именно ходил с такой тканью.

Джейн подняла файл со списками гостей, которые она и Сара аккуратно собрали.

— Я просмотрела списки за последние полгода. Встречаются повторяющиеся инициалы и клички: «Ло», «Кос». Некоторые имена пустые, на них нет профилей в нашей базе. Но вот примета: «Гастроном «Пристань» счёт за стол от 03.05, время 23:12. Имя официанта и подпись неразборчиво, но номер столика 7». Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло номер столика и время. Это уже не просто совпадение.

Пока мы обсуждали, я перебирала то, что помнила из клуба. Мужчина с руной на руке, бумажка с чернилами, на которой были руны, и небольшая коробочка, которую я видела у барной стойки. Похожая на ту, что портной использует для трафаретов. Он не оставил в клубе просто эстетический знак. Он оставил нажимную дорожку, как мышь на песке по которой можно идти дальше, но идти нужно очень аккуратно.

— Элайджа просканировал ту бумагу, — сказал Макс, поднимая планшет. — Там есть слабая остаточная подпись не ритуал в чистом виде, а отпечаток рук того, кто держал бумагу. Я совместил образ и у нас есть профиль. Средний возраст, тонкие пальцы, опрятная манера держать бокал. В базе один кандидат с похожим почерком «К. Морено», владелец грузовой компании «Морес». Он, кажется, поставляет ткани и перевозит мелкие партии через причал.

Калеб уставился на имя. Я видела, как в его лице отразилась смесь облегчения и опасения «Морено» значил то, что это уже не просто актёр на вечеринке, это человек, который может тянуть за нитки из тени.

— Морено — тип, который любит оставаться в тени, — проговорил Гейб. — Его грузчики замечены у порта. Он имеет контакты с портными, он имеет доступ к складам. Если он фигурирует в записях портного это серьёзно.

Матильда провела рукой по подборке бумаг и сказала строго:

— Сначала причал. Аманда, поставь наблюдение. Элайджа, дай мне полный выжим по подписи на бумаге кто держал ее, какие следы ещё могли остаться. Джейн и Сара проверьте счета в «Пристани». У нас есть номер и время идём по гостям. Калеб, ты и Тэсса идёте на маршрут «Морено». Но слушайте, никаких фронтальных столкновений. Мы ведём цепочку.

Я почувствовала, как сердце уходит в горло. «Маршрут Морено» это звучало как вызов. Грязные доки, пахнущие керосином, люди с завитками машинного масла на ладонях. Я представляла Линду рядом со мной, смеющуюся, поправляющую волос и говорящую «да ладно нам, мы ведьмы», и в груди всё сжалось. Но было и другое чувство. Странное, тихое и главное Калеб сжимал мою руку под столом. Его ладонь была теплой и твёрдой. Мы договорились молча, не геройствовать, ничего не делать одной.

Мы разбрелись. Я пошла в архив, чтобы пройти цифровой след, хотя мои пальцы по-прежнему дрожали. База выдала мне транзакции компании «Морес» мелкие переводы, фрагменты заказов. Один из грузов шёл на склад «Б-12» у причала, отгрузка аккуратно ночью, под кодовой пометкой «для VIP-клиента». Адрес получателя не вписан, только пометка «платёж при доставке».

Тут же фотография: склад «Б-12», дверь с номером, рядом граффити в виде кривой полосы, будто подпись. Я вспомнила, что видел нечто похожее маленький символ на паре коробок в выкройках на складе. Сердце застучало быстрее ниточка начала тащить меня за собой.

Эта ночь стала для меня серией мелких открытий. Мы с Калебом ходили по адресам, знакомые темные улицы превращались в карту памяти, каждый закоулок был как строка в дневнике убийцы. Мы опрашивали официантов из «Пристани», проверяли чеки и камерные записи, и постепенно из океана случайных штрихов выплывали фрагменты картины. Встречи в порту, отгрузки тканей с определённым узором, походы тех же людей в маленький антикварный магазин, где можно было купить старые шрифты для трафаретов всё это соединялось в цепочку.