Бюро магических преступлений

23

Вечер был холодным, морской воздух с причала пробирал до костей, и я натянула капюшон пониже. Склад «Б-12» возвышался мрачной коробкой из старого кирпича, на котором время оставило пятна ржавчины и соль. Где-то вдалеке скрипнули цепи, и послышался глухой стук, будто корабль ударился о борт.

— Ненавижу эти места, — пробурчала я, кутаясь в куртку. — Всё пахнет так, словно кто-то умер лет сто назад и до сих пор не ушёл.

— Ты ведьма, — усмехнулся Калеб, шагая рядом. — Ты должна чувствовать себя здесь как дома.

— Это должен был быть комплимент? — я покосилась на него, и он, впервые за всё время, позволил себе настоящую улыбку.

Мы с Калебом шли первыми, Гейб немного позади, проверяя фланги. Матильда хотела, чтобы мы осмотрели склад до того, как сюда подтянутся остальные. Дело тонкое. Убийца мог использовать его для ритуалов или встреч, и мы не могли позволить себе шум.

Я достала из кармана билет Линды скомканный, но всё ещё отдающий тяжёлым запахом дешёвых духов. Сердце ёкнуло.

— Эй, — Калеб тихо коснулся моей руки. — Ты снова ушла туда.

Я резко втянула воздух.

— Я не могу просто перестать помнить.

— Никто и не просит. Но не позволяй этой памяти ломать тебя, — его голос был низким, уверенным, почти ласковым. — Ты сильнее.

Я опустила взгляд, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое. В такие моменты Калеб будто сбрасывал маску жёсткого охотника и показывал себя настоящего и от этого становилось страшнее, чем на складе.

Когда мы подошли к двери «Б-12», Гейб догнал нас и фыркнул:

— Ну что, голубки, кто полезет первым?

— Что? — я вскинула голову.

— Не смотри так. Я же всё вижу, — он усмехнулся и протянул лом. — Калеб, дай даме пройти.

— Хватит, — Калеб отобрал у него лом, явно раздражённый, но уголки губ дрогнули.

Я закатила глаза.

— Вы оба ведёте себя как подростки.

— А ты? — Гейб хитро прищурился. — Я смотрю, не против, что именно он рядом.

Я вспыхнула и резко отвернулась к двери.

—Может, займёмся делом?

Внутри пахло сыростью и железом. Воздух был густым, тяжёлым, и шаги отдавались эхом. Мы включили фонари. Лучи выхватывали ряды деревянных ящиков, покрытых пылью.

— Осторожно, — предупредил Калеб, и его рука легла мне на плечо, направляя в сторону, когда с потолка сорвался ржавый крюк. Он упал в сантиметре от меня, и я едва не вскрикнула.

— Ты в порядке? — он тут же наклонился, заглядывая мне в глаза.

— Да — мой голос сорвался. — Спасибо.

— Вот поэтому я и говорил, что ты не должна ходить одна, — в его взгляде мелькнула тревога, почти ревность.

Гейб сзади хмыкнул.

—Ага, ага, только не забудьте, что я тут тоже есть.

Я фыркнула, но внутри сердце билось так, что я боялась он услышит.

Мы нашли в дальнем углу склада странный алтарь. Металлический стол, на нём остатки свечей и тряпки с символами. Руна, выцарапанная на металле, была такой же, как на теле Линды. Я почувствовала, как дыхание сбилось.

— Чёрт..—прошептала я. — Он был здесь.

Калеб подошёл ближе, пальцы его едва коснулись холодного металла.

—Свежее, чем я думал. Видишь, воск ещё мягкий. Он проводил ритуал не больше недели назад.

Я сжала кулаки, борясь с тошнотой. Внутри всё кричало, что я хочу сорвать эту руну, стереть её, уничтожить всё. Но я знала это доказательства.

— Дай мне, — Калеб мягко коснулся моих пальцев, разжимая их. — Не нужно, чтобы ты пачкала руки этим.

Я посмотрела на него. В его глазах не было приказа, только забота.

— Ты слишком пытаешься меня беречь, — выдохнула я.

— Может, я просто хочу, чтобы ты осталась жива, — он сказал это почти шёпотом, но каждое слово обожгло меня изнутри.

И снова Гейб кашлянул за спиной, нарочито громко.

— Ну ладно, ладно, я понял, я тут третий лишний. Но предупреждаю если вы начнёте целоваться на складе, я свалю и скажу Матильде, что это была твоя идея, Калеб.

— Заткнись, — одновременно сказали мы с Калебом, и на миг я рассмеялась, впервые за долгое время.

Мы продолжали осмотр ещё час. Ящики, остатки ткани, обрывки карт. Всё это складывалось в новую цепочку, ведущую дальше к кому-то, кто прятался в тени. Но для меня главное было даже не это.

Главное каждый раз, когда я спотыкалась, Калеб был рядом. Его рука поддерживала меня, его взгляд задерживался чуть дольше, чем нужно. И пусть Гейб всё замечал и колол нас язвительными репликами, я впервые за эти недели почувствовала, что живу, а не просто существую ради мести.

И это пугало меня сильнее, чем убийца.

Мы вышли из «Б-12» уже под рассвет, когда всё вокруг ещё было влажно от ночной росы, а небо только собиралось менять черноту на серый. Улицы причала казались пустыми, но в каждом отрыве света скользила чья-то история чей-то шаг, чей-то запах табака. Я держала пакет с обрывками ткани и фотографиями рун, Калеб шёл рядом, сжимая в другой руке лом, как будто это был жезл власти.

Гейб по привычке вёл нас по дороге и не удержался от очередной подколки:

— Ну что, романтика в запахе машинного масла? — усмехнулся он, посматривая на нас. — Скоро у вас будут собственные походные песни и фамилия на расписании наряду с нашими.

Я хотела фыркнуть, но вместо этого только посмотрела на Калеба. Он, кажется, тоже решил не вестись только поднял бровь, и в уголках его рта дернулась улыбка, которая почему-то делала мне хорошо.

Мы остановились у прибрежной ограды. Ветер рвал волосы, и в этот момент мир стал каким-то простым. Холодный воздух, шум моря и его рука, тёплая, которая вдруг оказалась на моей ладони. Он положил пальцы поверх моих, не спрашивая. Я почувствовала, как мир вокруг сузился до точки, где были только мы.

— Ты не обязана держать всё в себе, — сказал он тихо.

Это было не «я защищу» это было глубже «я с тобой». Слова будто согрели меня изнутри. Я взглянула ему в глаза и впервые увидела не просто охотника, а человека, который не только умеет держать лезвие, но и боится потерять то, что нашёл. Какая-то мягкость скользнула по ним, и я вдруг подумала о весне, когда даже самые тяжёлые зимы кончаются.