Бюро находок

Глава 2. Пропавший зонтик и чайник-хулиган.

Я проснулась от резкого лязга — будто кто-то швырнул медный таз на каменный пол. За ним последовало шипение, похожее на бурчание раздражённого кота, и глухой стук — что-то тяжёлое перекатилось по деревянным половицам.
— Опять этот несносный чайник! — донёсся снизу голос, в котором усталость боролась с привычной досадой.
Я спустилась по скрипучей лестнице, цепляясь пальцами за выщербленные перила. Внизу пахло перегоревшей смородиной и мокрой шерстью — странный, но почему-то уютный запах.
Дверь на кухню была распахнута.
Медный чайник с изогнутым носиком, похожим на клюв хищной птицы, подпрыгнул на столе, злобно брякнул крышкой и выплеснул кипяток прямо на скатерть. За ним гнался рыжеволосый парень в растянутом до колен свитере, размахивавший прихваткой, как укротитель диких зверей.
— Лови его, новенькая! — рявкнул он, заметив меня в дверях.
Я инстинктивно шагнула вперёд и схватила чайник за ручку. Тот взвыл, как паровоз, и выпустил в лицо клубы пара.
— Ах ты ж…! — я швырнула его в раковину. Чайник грохнулся, злобно зашипел и закачался на дне, будто показывая, что ещё не закончил с нами.
— Не обращай внимания, — парень вытер лоб рукавом, оставив на лице мучнистый след. — Он всегда такой, когда его не наливают до краёв. Я Глеб, кстати.
— Светлана, — я потрясла обожжёнными пальцами. — И это… нормально?
Глеб усмехнулся, кивнул на чайник, который теперь демонстративно отворачивался к стенке.
— Для этого дома — да.
Тут в кухню ворвался старик — хозяин дома, судя по тому, как он шаркал стоптанными тапками по полу. В руках он сжимал пустой подстаканник, а лицо было красным от возмущения.
— Опять пропал!
— Что пропало? — я отстранилась, чтобы не попасть под размахивающие руки.
— Зонтик! Тот самый, клетчатый! — он ткнул пальцем в потолок, будто обвиняя небеса. — Без него сегодня никак — на улице ливень, а мне к фее-прачке за заказом!
Глеб вздохнул, перевернул прихватку и шлёпнул её по столу.
— Он вечно его теряет.
— А почему бы просто не взять другой?
Старик и Глеб переглянулись. В их взгляде читалось что-то между «ах, наивная» и «сейчас будет забавно».
— Потому что этот — особенный, — протянул Глеб. — Он… ну… сам выбирает, когда открываться.
Я подняла бровь, но не успела ответить — сверху раздался громкий стук, будто что-то тяжёлое упало и покатилось по чердачным доскам.
— Он наверху! — вскрикнул старик и бросился к лестнице.
Библиотека оказалась завалена книгами — они лежали раскрытыми на полу, сбились в стопки на диване, а одна даже застряла в паутине под потолком.
За стеллажами копошилась девушка в круглых очках, с пыльными локонами, выбивавшимися из небрежного пучка.
— Зонтик? — она высунулась, увидела нас и махнула рукой куда-то за полки. — А, он же влюблён в метлу из коридора! Наверное, снова убежал к ней.
Мы двинулись в коридор — и правда: клетчатый зонтик прижимался к метле у окна, кокетливо покачивая куполом.
— Вот же ты, старый хрыч! — обрадовался старик.
Зонтик недовольно хлопнул, развернулся и шлёпнул старика по лбу.
— Он ревнует, — шепнула Лиза, прикрывая улыбку ладонью. — Метла флиртовала с новым веником.
Я не выдержала и рассмеялась.
Вечером мы сидели на кухне. Чайник, наконец угомонившийся, мирно булькал на плите, изредка покрякивая, будто ворча под нос.
— Так… вы все тут «потерянные»? — спросила я, крутя в руках тёплую кружку.
— Ага, — Глеб разлил взвар, не попав мимо только один раз. — Я потерял… даже и не знаю… наверно часть себя, Лиза — память о родных и о доме, а дед…
— Я ничего не терял! — возмутился старик, шлёпнув ладонью по столу. — Я просто… задержался. Ну и имя с отчеством не помню.
— Ага. На сорок лет, — подмигнула Лиза.
Я ухмыльнулась. Похоже, этот дом собирал не только вещи, но и людей — таких же выбитых из колеи, как я.
— А что потеряла ты? — спросил Глеб, наклоняясь вперёд.
Я задумалась, смотря на отражение в тёмном чае.
— Доверие… надежду… любовь.. мнда… по ходу много чего .
Чайник вдруг свистнул, выстрелив струйкой пара прямо мне в лицо — будто смеялся.
— Не переживай, — Глеб протянул мне кружку. — Здесь всё находится. Даже то, о чём не подозреваешь.
Дождь за окном усилился, превратившись в сплошную серебристую пелену. Капли с размахом били в стекло, словно пытались что-то сообщить. Я прижала ладони к теплой кружке, чувствуя, как жар проникает в озябшие пальцы.
- Сорок лет - это серьезно, - осторожно заметила я, переводя взгляд с Лизы на старика. Тот нахмурился, его седые брови сомкнулись в одну пушистую гусеницу.
- Время здесь течет... особенным образом, - ответил он, почесывая щетинистый подбородок. Его пальцы издавали звук, похожий на шуршание сухих листьев. - Можешь считать, что я просто зашел погреться и немного задержался.
Глеб фыркнул, отчего его рыжие вихры затряслись, как листва на ветру. - Немного - это когда на минуточку заскочил за спичками. А ты, дед, умудрился пропустить смену трех поколений почтальонов.
В этот момент на кухне что-то громко булькнуло. Мы все разом повернулись к плите, где чайник неестественно выгнулся, будто готовясь к прыжку. Его медный бок поблескивал в свете керосиновой лампы, отбрасывая на стену дрожащие блики.
- Он что, сейчас... - я не успела закончить. Чайник с громким свистом сорвался с конфорки и шлепнулся на пол, где тут же начал кататься из стороны в сторону, оставляя за собой мокрый след.
- Вот чёрт! - Глеб вскочил, но Лиза была проворнее. Она одним движением накрыла буяна полотенцем, словно укрощая дикого зверя. Под тканевым колпаком чайник зашипел, но успокоился.
- Надо было предупредить, - проворчала Лиза, поправляя очки. - Он не любит, когда при нем говорят о времени. Алхимик, которому он принадлежал, слишком увлекся эликсиром молодости.
Старик засмеялся - звук получился скрипучим, как дверные петли в старом сарае.
- Зато теперь у нас есть вечный кипятильник. Хочешь ещё чаю, новенькая?
Я покачала головой, все еще не сводя глаз с затихшего под полотенцем чайника.
- Я, пожалуй, пока воздержусь. А что насчет... - я кивнула в сторону коридора, - того зонтика? Почему он такой... эмоциональный?
Лизе вдруг стало не по себе. Она перевела взгляд на старика, будто прося разрешения. Тот тяжело вздохнул и потянулся к полке, где среди банок с вареньем стояла потертая фляжка.
- Этот зонтик, - начал он, отхлебнув что-то крепко пахнущее мятой и дымом, - принадлежал одному... скажем так, не совсем обычному джентльмену. Тот мог управлять погодой. Немного.
Глеб фыркнул.
- Немного - это когда в радиусе квартала ливень, а у него над головой солнце. Пока однажды...
- Пока однажды он не забыл зонтик в трамвае, - продолжила Лиза, ее пальцы нервно перебирали край скатерти. - А потом случилась та самая буря. Та, что в учебниках истории.
Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
-Значит, этот зонтик...
- Не просто открывается и закрывается, - закончил старик. - Он помнит. И иногда... скучает.
Тишину нарушил скрип половиц - будто сам дом вздохнул. Ветер за окном внезапно стих, и дождь превратился в мягкий шепот.
- Знаешь, - Глеб неожиданно улыбнулся, - а ведь ты первая, кого чайник облил кипятком с первого раза. Обычно он сначала присматривается пару дней.
-Это что, знак отличия? - я подняла обожженные пальцы, разглядывая покрасневшую кожу.
- Скорее... инициация, - ответила Лиза, и в ее глазах мелькнуло что-то теплое. - Добро пожаловать в Бюро находок, Светлана.
Снаружи где-то далеко прогремел гром, но теперь он звучал не угрожающе, а как обещание чего-то нового. Чайник под полотенцем тихо звякнул крышкой, будто соглашаясь.
Тишину нарушило негромкое постукивание в оконное стекло. Мы все разом повернули головы. За мутным от дождя стеклом маячил темный силуэт, похожий на огромную птицу.
— Опять он, — прошипел старик, шаркая тапками к окну.
Он распахнул створку, и в кухню ворвался порыв влажного ветра. Вместе с ним впорхнуло что-то большое и черное — ворон размером с хорошую кошку. Он громко каркнул, расправил блестящие крылья и уселся прямо на спинку моего стула.
— Не пугайся, — успокоила Лиза, отодвигаясь от капающих на стол птичьих перьев. — Это почтальон.
Ворон наклонил голову, смотря на меня одним блестящим глазом, потом резко тряхнул перьями. Из-под них выпал небольшой сверток, перевязанный лыковой тесемкой.
— Для новенькой, — прокаркал он хриплым голосом и взмыл обратно в распахнутое окно, оставив после себя несколько черных перьев, кружащихся в воздухе.
Я осторожно развязала сверток. Внутри оказалась странная вещица — нечто среднее между брелоком и миниатюрным фонариком. Металлический корпус был покрыт замысловатыми узорами, а внутри просвечивало тусклое свечение.
— О, — протянул Глеб, вытягивая шею. — Это же...
— Фонарик потерянных вещей, — закончила Лиза, приподнимая очки на лоб. Ее глаза загорелись живым интересом. — Редкая штука. Он реагирует на то, что ты ищешь.
Я перевернула фонарик в руках. Внутри что-то тихо звякнуло, а свет на мгновение вспыхнул ярче, освещая пыльные углы кухни.
— Как он работает?
— Носи с собой, — посоветовал старик, наливая себе еще граненую рюмку из загадочной фляжки. — Когда что-то будет рядом — он начнет мигать.
Внезапно фонарик в моей руке затрепетал и засиял ровным голубоватым светом. Я вскрикнула от неожиданности, чуть не выронив его.
— Что это...
Но ответа не последовало. Вместо этого раздался громкий треск — чайник под полотенцем вздрогнул и резко приподнялся, словно прислушиваясь. Даже зонтик в углу взметнулся, раскрываясь с громким хлопком.
— Оно здесь, — прошептала Лиза, вцепляясь в край стола. — Что-то потерянное... прямо в доме...
Фонарик пульсировал в моей руке, его свет становился все ярче, заливая кухню призрачным сиянием. Где-то наверху раздались шаги — тяжелые, мерные, будто кто-то большой ходил по чердаку.
— Мы же проверили весь дом... — прошептал Глеб, но его голос потерялся в новом раскате грома, прокатившемся над крышей.
Фонарик вдруг вырвался из моих пальцев и повис в воздухе, освещая дверь в прихожую. Дерево старой двери заструилось, похоже на поверхность воды и в проеме замаячила тень...
Что-то потерянное возвращалось домой.