Бюро отпусков

Почти отпуск 9.10

Праздник магии

Пфарфиус снова принял свой привычный образ – призрака рептилии. Лапки его сложились на животе. Он был доволен хорошо проделанной работой. Магия скоро сможет вернуться. И светлая и тёмная. Да, знал он и о такой. Она получалась, если наговор произносил человек, с тёмной душой. А магия Мира не разбирала намерения. Она слепо исполняла, что было произнесено. И тут он ничего изменить не мог. Пока.

Лучи света то и дело пробивались сквозь редеющий туман, высвечивая капельки то ли росы, то ли влаги исчезающего белёсого марева.

Бобры во всю суетливо растаскивали брёвна от центра плато. Было их тут немало, работа их спорилась. Появились первые прогалины свободной земли. И там, где она появлялась, за работу принимались братья Суховеи. Нет, почва после них не превращалась в пересушенную корочку, но переставала чавкать под ногами, норовя засосать в свои недра всё, до чего сможет дотянуться. Пропадала и зыбкость.

С каждой минутой этого прекрасного действа, воздух на плато становился всё прозрачнее. Предметы обретали свою чёткость и резкость. Даже деревья у края главной поляны переставали «плыть». Не став ждать, пока нижний уровень будет приведён в полный порядок, неугомонный Пфарфиус призвал для работы маленьких мартышек, которые приступили к расчистке крон деревьев от паутины. То ли они всегда это умели, то ли проявили смекалку, но они хватали палочки и наматывали паутину на них. Работа у них кипела. Самими же пауками занимались налетевшие птахи и осы. Плато оживало на глазах.

Если бы на поляне сейчас было кому стоять, то делал бы он уже уверенно, а не с ощущением, что планета качается под его ногами.

А почему некому? Как же наш герой? Почему он не обводит взором победителя то, что сейчас происходило?

Пфарфиус вздрогнул и развернулся. Он услыхал приближение кого-то незапланированного здесь и сейчас. Развернувшись, он стал свидетелем, как на главную поляну плато вынеслась беловолосая девчушка, верхом на рыжей собаке. Не смотря на то, что девочку везли, лицо её напряжено и сосредоточено, дыхание сбилось. Не ожидая остановки, слетела со своего «скакуна» и зашарила глазами. Дух дёрнулся, как от пощёчины. Он понял, что девочка ищет Святика. И ему стало стыдно. Да, призрак испытал это чувство, ведь он напрочь забыл о том, кто и запустил всё это действо, пожертвовав своей жизнью.

— Сюда нельзя! – сделал он шаг навстречу девочке, пытаясь заслонить своим прозрачным телом то, что видеть непрошенной гостье не полагалось.

Но, девочка только вздрогнула от неожиданности. Столкнуться ранним утром на туманной поляне с призраком какого-то ящера она точно не ожидала. Но, полностью переключить её внимание на себя Дух не смог.

— Где Святик. Меня привела сюда Мика. Она знала Святика. Он здесь. Она не может ошибаться.

Голос Бесяки звенел уверенностью. У Пфарфиуса не хватило возможности удержать их. Он не учёл, что собаке его слова не нужны и не понятны. Та просто обошла кругом, и найдя нужный объект именно в том виде, в каком его и ожидал и боялся увидеть Дух, ткнулась носом и завыла. Горько и жалостливо.

Девочка рванулась туда, где на островке из брёвен лежал Святик, над которым выла Мика. Ветер выполнил уговор. Работа началась, жизнь была забрана.

— Не-е-е-ет! Святик! Что с тобой. Что ты с ним сделал? – развернулась она к Духу, и в её действиях он увидел, готовность наброситься на него с кулаками.

— Это не я, девочка. – грустно сказал он. – Я не враг ему. Мне очень жаль. Но, таков был его уговор с ветром. Ты же знаешь, что они требуют оплату за свою работу.

— Что здесь творится? Почему он мертв?

— Это долгая история. Но, она уже случилась, и поэтому я могу поведать тебе о ней.

И под вой Мики, Пфарфиус кратко поведал о том, кто такой Святик, и что он сделал для их Мира. Не забыл он упомянуть о самой важной роли Святика во всём этом. А так же, что он не мог его спасти, хоть и предлагал это сделать.

— Он наш герой, девочка. Его имя будет жить в веках! Этот день...

— Но это нечестно! – слёзы катились из её глаз, и она упрямо продолжила – Почему он погиб?

— Ветры. Без них нельзя провести ритуал. – пожал плечами Дух. – А они всегда требуют жертву. Я не оправдываю, но поделать ничего не мог ни я, ни Святик. Существовал огромный риск, и он не стал рисковать.

— Да мне всё равно! – она сжала кулачки, и решительно развернулась, показывая, что собеседник ей не интересен.

— Эй! – закричала она, что есть мочи, – Ветер! Отзовись, данник. Когда же вы нажрётесь?

— Я здесь. И хорошо тебя слышу – листья, ошмётки паутины и ещё невесть какой мусор, закружился, обозначая центр внимания вокруг девочки.

— Верни его! – крикнув это, она закусила губу, чтобы не начать рыдать, от понимания глупости собственных слов, но палец её указывал на Святика. – верни его к жизни!

— Ты хочешь, чтобы я повернул вспять договор? Я могу вернуть сюда всё, что сдул, но даже все капли тумана не смогут воскресить мертвое. Договор заключён и я выполню его в полной мере.

— Но, ведь он спасал Мир, понимаешь ты, пустомеля!

— Я его об этом не просил.

— Ты не понял, что он спасал и тебя? Ведь, разлетись Мир вдребезги, не стало бы и вашей ненасытной братии!

Ветер молчал, а обнадёженная этим Бесяка, собрав волю в кулак, продолжала обвинять и требовать. А тот вдруг продолжил:

— Ты права в том, что плата за такую работу непомерно велика. Но не права в своих претензиях. Я не знал, какая работа мне предстоит. Он сказал – сдуть туман. И я приступил к работе.

— Он не мог рассказать, – вздохнул Дух.

Ему тоже казалось всё это несправедливым, и не сумев промолчать, закончил с грустью: