Бюро отпусков

Почти отпуск 9.11

Ветер не стал обижаться или расстраиваться, он был весьма ветреной натурой. Поэтому, просто продолжил исполнять свою часть работы, понимая её огромную важность для Мира. Даже стал немного помогать мартышкам в их борьбе с паутиной.

А наша компания, отсмеявшись, продолжила наблюдать колоссальные изменения, что происходили с плато. Парень помнил его ещё в до ритуальном виде. А сейчас, это уже становилось похоже на лес. Причём, лес, оживающий с каждой минутой. Бобр очистили главную поляну, и потянулись дальше. Суховеи последовали за ними. Мартышки вычистили кроны деревьев вокруг поляны И взору компании предстали первые волшебные бутоны вьюна. Были они огромные, жёлто – золотого цвета с оранжевой окаёмкой. Над ними вились пчёлы, торопясь опылить.

— Посмотрите на это чудо, – не смог смолчать Пфарфиус, привлекая внимание к тому, как над первым из опылённых цветок, поднялось облачко пыльцы, и унеслось в небо. – Магия! Она возвращается в Мир! Видите?

— Ура-а-а-а-а-а-а! – Хором закричали ребята.

Дух, испуганный этим криком, улыбаясь, торопил ребят уйти с поляны:

— Пойдёмте, не будем мешать магии, и её помощникам! Оттуда тоже всё будет видно!

Тут он лукавил, ведь пыльца была настолько мелкой, что переставала отслеживаться глазом на расстоянии даже в пять шагов. Но, ребята послушно отошли, они были заинтересованы в скорейшем восстановлении Мира.

Теперь они стали мешать бобрам и Суховеям. И только ветру было всё равно. Он носился по огромному плато, из края в край.

Отойдя чуть дальше, где под ногами ещё чавкала вода, Святик решил уточнить:

— Уважаемый Пфарфиус, а через сколько магия будет восстановлена в прежнем объёме?

— Тут от многого зависит. Сейчас самое главное выгнать пауков, и убрать паутину, чтобы как можно больше цветов смогли свободно опыляться.

— И пылить. – закончил фразу парень, хохотнув.

— Ну, это же не пыль! – вскипел праведным гневом Дух, готовый даже ножкой топнуть от негодования и обиды за такой важный процесс.

Святику даже показалось, что это у него получилось, ведь лужа, над которой парил призрак, вдруг пошла кругами, от центра к краям. Это удивило. И он задержал свой взгляд, даже потеряв нить разговора.

И тут, словно оттуда постучали, лужа снова заколыхалась. Затем, поверхность идеально разгладилась, посветлела, и парень увидел лицо мудрого существа, глядящего на него.

— Ой, ты кто? – он даже поднял глаза, чтобы убедиться, в воздухе никого нет, лицо смотрит на него только с поверхности лужи.

Бесяка с Духом тут же проследили за его взглядом и увидели лицо смотрящее на них всех. Бесяка тоже удивилась, и только Дух склонился над самой лужей. Это выглядело так, словно он старается разглядеть своё отражение в глазах отражения, как бы нелепо это не было Но, слова его показали, что впечатление обманчиво:

— Моё почтение, Великая Мать.

— Ты помнишь. – ответило отражение, и глаза её наполнились ещё большей любовью и тоской. – Друг мой, ты снова спас меня!

— Прошу прощения, Великая, это был не я. Это сотворил вот этот мальчик.

— Я всё знаю, и его роль в деле неоценима, но изначально это был ты. Ты принял на себя тогда роль «Помнящего» и остался в виде бесплотного существа на века.

— И тем не менее, этот мальчик, который даже...

— Я знаю, Пфарфиус, я всё знаю. Я была нема, но не слепа и глуха. Вы спасли меня. Но, тебя я не могу отблагодарить. Прости. Я вообще ничего не могу сделать для тебя.

— Можешь, Великая Мать! Живи в веках! Это лучшая награда для меня!

— Будь по твоему, Пфарфиус. Я не забуду, поверь. Теперь, ты, дитя чужой земли.

— Простите, а кто вы?

— Я? Суть этого Мира.

— А почему вы видны только в луже?

— Смешной мальчик. Просто суть не разглядишь глазами. Её видно по делам и в отражении вещей. Вот и о тебе я сужу по делам твоим. Они меня удивляют и восхищают. Ты откликнулся на зов и сделал так много, чтобы спасти незнакомый тебе Мир. Почему?

— Я хотел помочь. – засмущался Святик.

— А ещё?

— Я мог помочь.

— Но, когда от тебя потребовали отдать жизнь, почему ты согласился?

— Моя жизнь очень маленькая, а я хотел, чтобы жили мои друзья и этот Мир. Я не мог иначе.

— Герой. Ты не должен был умереть за меня! Потому, я вернула тебе жизнь, пусть ты и правильно понял, что только на праздники. Но это был скорее возврат долга. И да, я очень рада, что твой Мир такой праздничный. А теперь, я хочу преподнести тебе дар. Я очень благодарна. И не буду спрашивать, чего ты хочешь. А подарю тебе то, что нужнее всего. Вот этот звук, что поможет тебе понять твою суть, или суть твоей проблемы. Прощай, и будь счастлив!

Тут лицо в луже пропало, и стало видно небо и всё, что должно отражаться в обычной, приличной луже в лесу. А ещё, над всем плато прогромыхал звук кирки по камню и песня колыбельной. Нежная, очень трепетная и волнующая.

Бесяка и Пфарфиус смотрели на лицо Святика, а оно менялось каждую секунду. Вот, оно растерянное и ничего не понимающее, Тут, задумчивое. Затем, оно застыло, мысли паренька унеслись в одно ему понятное прошлое. И теперь оно улыбалось детской улыбкой того, кто вспомнил о доме, маме и беззаботном детстве.

— Ну, конечно же! Это никакое не проклятье, это простая зависть и обман!

— Святик, ты что-то понял? – осторожно окрикнул Дух, видя, что метаморфозы прекратились, и парень просто запал в своих мыслях.

— А? Да. Это всё меняет. Спасибо, Великая Мать Мира.

И он поклонился до земли.