Бюро отпусков

Отпуск 8 Старик

На тихой, скромной улочке Питера в одном из старинных домов — особняков наследия культуры города, умостилась Лавка, буквально пережиток прошлого. Лавка, ибо размер имела крохотный, расположения полуподвального. На виду была одна витрина и дверь с вывеской непонятного содержания «Лавка». Возможно, вы даже и проходили мимо неё несколько раз. Но видели вместо неё явно что-то другое.

Хозяйка Лавки была так же под стать ей, но жила она вне времени этого Мира, что был беспощаден к своим обитателям. Поэтому, несмотря на всю припылённость вещей, выставленных в Лавке на всеобщее обозрение, сама Хозяюшка – распорядительница была утончённо хороша и изысканна. Она находила некий шик в проявлении времени на вещах. Некоторые даже подчеркнуто состаривала. При этом, одета она была, как и любая Дарина, конечно же по последней моде… своего времени. А как мы помним, оно сильно не совпадало с нынешним, идущим в этом Мире. Но, как и любой уважающей себя Дарине, в открытый Мир ей было не нужно. Её святыня, гордость Рода – Лавка существовала почти скрыто, инкогнито. Лавка путешествий. Путешествий души и тела. К себе, от себя, к кому-то, с кем-то, к чему-то, когда-то, куда-то, и конечно же, всегда — назад.

***

Сегодня Дарина Милатресса с самого утра была сама не своя. И никак не могла понять, что же с ней происходит. Её тело сотрясала некая дрожь... от предвкушения? Но чего? Сегодня она никого не ждала. Но, повинуясь наитию, как хорошая девочка, приоделась в нарядный костюм, прошлась по всем стеллажам магической тряпочкой. Переставила на своём столе книги и милые сердцу безделушки, и даже заказала умопомрачительной свежести яблочный штрудель с ванильным крем брюле. Конечно, мороженное было приобретено отдельно и отправлено в морозилку, а штрудель в сохранный бокс безвременья...

Напиток, по рецепту любимой бабушки, был готов всегда. Но, трепет и волнение не оставляло.

— Да, что же это со мной сегодня? Сама не своя! Кто стучится в дверь моей лавки? Уже приходи, я вся извелась! Не узнаю себя. Как девочка, которой пообещали сюрприз.

И тут вяло, словно нехотя, затрепетала и пошла вниз ручка двери. Изморозь на стекле двери не давала простора для наблюдения за улицей и гуляющими людьми. Улыбка, с которой Дарина встречала гостей, вспыхнула на её лице, и замерла, так и не успев расцвести в полную силу. Она ждала... Силуэт несмелого гостя застыл по ту сторону. Было видно, что это грузный человек, но, почему он медлит? Рука его так и придерживала ручку в полуоткрытом состоянии. А по эту сторону замерли колокольчики, готовые в любой миг разразиться радостным перезвоном оповещения о желанном госте. Хозяйка же, кажется и дышать перестала, чтобы колыханием воздуха в Лавке не сбить настрой человека по ту сторону двери:

«Давай, ну, заходи! Это ведь тебя я так жду сегодня! Кто ты? Почему так не смел? Заходи, тут тепло, и уютно», – манила визитёра Дарина Милатресса, сжимая в побелевших от напряжения пальчиках, клубок красных ниток, которыми она перевязывала салфетки.

Время, словно замерло. Нет, за окном витрины всё так же видны были огни проносящихся автомобилей. Тени пешеходов, скользили вдоль по улице в обоих направлениях. И только силуэт у двери держал ручку, не позволяя ей распахнуть перед ним дверь. Но, и не отпуская её.

Дарина ждала. Впервые в жизни, она кляла законы Мира Лавки, не позволяющие ей выйти на встречу, или даже просто распахнуть двери перед гостями. То, что всегда было её гордостью, стало сейчас тяжким бременем. Она вынуждена была ждать, пока гость отважится открыть дверь и переступить порог. Сердечко билось, и в унисон ему приплясывали памятные сувениры. Даже стрелки на часах, поддавшись настрою Хозяйки, сделали за последнюю минуту пару кругов, отбивая каждые пол круга ударами курантов. И если бы мы с вами обладали абсолютным слухом, то в их звучании нам послышались бы несколько удивлённых ноток. Но, их никто не слушал. Впрочем, они на это уже очень давно научились не обижаться. Настоящие воспитанные, вышколенные часы умеют вести себя ненавязчиво, но очень трепетно и пунктуально. А если это не умеющие себя вести, то будь они даже солнечными, всё равно, отбивали бы время слишком шумно.

Что же наш гость? Точнее, пока только, претендент, на это почётное звание. Кажется, всё же встреча не состоится, ведь прямо сейчас, Дарина наблюдала, как ручка начинает подниматься, занимая своё привычное свободное положение. Дверь же так и не шелохнулась. Силуэт гостя стал отдаляться. Делал он это так же неуверенно, смазываясь и колыхаясь, потихоньку сливаясь, растворяясь в уличной суете.

Колокольчики над входом остались недвижимы с немым укором. В тишине Лавки раздался судорожный вздох, который сбил с настроя опомнившиеся часы. Они одумались и застыли, пережидая нужные мгновения, и возвращаясь к степенному бегу времени.

«Прошла всего минута?» – удивилась и встрепенулась Хозяйка.

Руки её разочарованно опали, выронив нечаянно слегка придушенный клубок. Но она этого не заметила, опустившись на кресло, которое едва успело её поймать.

— Жаль... Ну, почему он не решился довериться мне? – разнесся под сводами Лавки звонкий голосок обиженной в своих лучших ожиданиях, девочки.

И тут же, словно прося прощения за задержку и оправдываясь раздался резкий перезвон дверных колокольчиков, что сейчас бы мог поспорит с торжественным перезвоном церковных колоколов, возвещающих о празднике – встречи гостя.

Дарина Милатресса вскочила, переводя взгляд на вошедшего, и пытаясь в вихре ворвавшейся метели разглядеть визитёра. Но, снежинки затеяли настоящую пляску, и их не пугал жар от живого огня камина. Они кружились и радостно сгорали в тепле, но на смену им врывались новые, что так же несли кутерьму метели и суету вьюжного настроения.

— Ох, мне жаль, я не хотел... – гость развернулся к двери, поняв, что является причиной непогоды в Лавке.