Бюро отпусков

Отпуск 10.5 Сага о подвиге Героя

Бесяка поднималась по ступеням башни. Торопиться больше не было нужды. Хранитель шёл впереди неё, и поступь его не была быстрой. Возможно, это было от того, что он носил на себе эту странную огромную птицу. Девушка никогда в жизни не думала, что какая-нибудь из этих шумных особей сумеет молча и спокойно сидеть у кого-то на плече.

А ещё она поняла, что эта была как раз из тех же представителей, к которым относилась и Ваук. То есть, эта была царь – птица, со своим собственным именем. Тогда, понятно было такое отношение человека к ней.

«Надо узнать имя достойной царицы» – пронеслось в голове.

И тут же Бесяка попыталась представить себе человека, с Ваук на шее. Но, как она ни старалась, змея не хотела там спокойно и величественно лежать, и просто душила своего «носителя».

Ступеней было много, было видно, что не так и привычно мужичку с птицей ходить по ним. Но тем не менее, он это исполнял с той же высокородной выправкой и достоинством. Ни одного лишнего звука девушка от него не услыхала. Молчала и она.

Смотреть было некуда, хоть окошки и были, но они были расположены очень круто вверх, для большего проникновения света на лестничные проёмы. Вот, беловолосая гостья и шла, не отвлекаясь, монотонно переставляя ноги, а голова её думала много всего. И про царь – птицу, и про Ваук, и про Святика, и про то, что её ждёт испытание. А она ничегошечки не знает. Она же всего лишь маленькая Бесяка из Мира Квахл. А ещё, ей приятно было вспоминать, как Тимур бросился на её защиту.

«Наверное, там, в далёком Мире Земля, все мужчины такие благородные и добрые. А может, и девочки тоже. Эти, из Мира..., кстати, не узнала я, как называется их Мир, надеюсь, будет возможность спросить потом. Но, они тоже хорошие. Хорошо, что у Святика есть такие друзья. Он богатый... гном. А скоро будет и человеком, хоть на день».

На последних ступеньках Бесяка ощутила трепет, ведь ей стала открываться комната, в которую она так стремилась. Нет, она не была богато украшена, или шикарно обставлена. Скорее, наоборот. Серые внешние каменные стены были такие же голые внутри, как и снаружи. Простые окна – узкие и небольшие в высоту, открывали совсем немного из ландшафта. Они тоже здесь были для функции. Пол был из дерева. Широкие доски шли от двери к противоположной стороне круглого помещения. Потолок был высокий, и под куполом его виднелось колесо с лучами, которые сейчас едва теплились. Только серебристые прямоугольники зеркал являлись украшением и, опять же, дополнительной функцией освещения этой залы.

Почти по середине башенного пространства, под центром, виднелось странное сооружение, очень напоминавшее дугу. Наверное это и была книга. Лежала она левой частью на низенькой табуреточке, почти что на полу, а вот её правая часть возвышалась по дуге над левой, и содержала едва одну страничку и обложку книги. А размером каждый лист был не крупнее раскрытой ладошки Бесяки.

«Я думала, книга Героев огромная, ведь, подвиг, это так серьёзно! Теперь понятно, почему так много страниц».

Бесяка перевела взгляд на своего провожатого, оказывается, тот уже подошёл к книге и ждал девушку, испытующе глядя на неё.

— Ты не пегедумала, дгуг гегоя Святика?

— Нет, уважаемый Хранитель.

— Тогда, вот, это и есть та самая книга Гегоев. Видишь, сколько подвигов Гегоев она несёт в себе. Но, чтобы попасть на её стганицу надо совершить достойное деяние, а не считать, что совершил.

— Я знаю, что деяние Святика достойно памяти в книге Героев. Он спас Мир Квахл, и всех нас, его жителей, он вернул в Мир магию. И наш Мир теперь не погибнет.

— Я вегю, что ты не вгёшь. Первое испытание ты прошла, дгуг Бесяка. Тогда, вот тебе втогое испытание – для описания подвига одного Гегоя есть только одна стганица книги Гегоев. И тебе надо написать о подвиге Гегоя, но уместить его на одну стганицу.

— Но, это же так... – начала было недоумевать девушка.

Хранитель перебил её:

— Это не всё, дгуг Гегоя, писать ты будешь в этой книге пегом Хганителя и своей кровью. А в слова она утекает очень быстго. Но и это не всё. Если ты ошиблась со словом, или фгазой, пгосто зачегкни, и ошибка исчезнет. Но, не забудь, что кговь твоя от того не вегнётся. И книга больше не станет. Ты должна написать и остаться в живых, хотя бы, пока сага не будет закончена, ну и если ещё хочешь написать пожелание для Гегоя. Всё ли из условий ты поняла, Бесяка, дгуг Гегоя Святика.

Она не стала отвечать сразу, прокрутила в голове все условия и спросила:

— Сколько времени у меня есть для написания саги?

— Хогоший вопгос, девочка. У тебя его столько, сколько ты выдегжишь. Но, ни есть, ни пить, ни спать, ни газговагивать тебе нельзя. Ни звука! С того, как начнешь и до того, как закончишь. Ещё, ты должна стоять у книги на своих ногах. И суметь отойти от неё, за пгеделы кгуга. Ещё вопгосы?

Только теперь девушка увидела меловой круг, прямо у круги.

— Да, как мне добывать кровь?

— Это пгосто. На столике есть зачагованная чегнильница. Ты уколешь пальчик пегом Хганителя, и капнешь в неё одну каплю. Дальше, будешь макать пего, а кговь в чаше будет появляться по меге необходимости.

— Что будет со мной, если я не смогу выйти из башни?

— Ты умгёшь. – опять дернул только одним плечом, не потревожив птицу. – И останешься тут навеки. Твоё имя будет забыто, а входные вогота закгоются для дгузей и охганников Гегоя Святика.

— Даже, если я успею написать о нём? и выйти из круга?

— Если ты напишешь сагу о подвиге Гегоя Святика, будешь жива, и выйдешь из кгуга, то память о его подвиге останется в книге навечно. Почесть, написанная тобой, будет исполняться вечно, но войти в башню Гегоев от него не сможет никто.

— Я понимаю условия. И принимаю их. Я готова.

— Есть ли у тебя последнее слово? Оно станет известно Гегою Святику, если ты умгёшь тут.

— Нет. Мне не хочется ему ничего передавать.

— Услышано Хганителем башни Гегоев! Тогда, пусть уста твои молчат, а кговь говогит на стганице книги Гегоев. – взвизгнул мужичок особенно визгливо и громко, и подняв руки вверх, звучно хлопнул ими, так, что птица слетела с его плеча.