Бюро ритуальных недоразумений

Бюро ритуальных недоразумений

Бюро ритуальных недоразумений

Мистическая комедия в семи главах

Пролог, или О том, как не надо начинать понедельник

За окном подвальной конторы «Вечный Покой» хлестал проливной дождь, усердно заливая и без того вечную лужу на тротуаре. Вывеска, обещавшая «Снятие порч, экзорцизм, упокоение. Скидки многодетным», жалобно поскрипывала под порывами ветра.

Внутри пахло сыростью, пыльными фолиантами и, совсем чуть-чуть, медициной. Евгений Потусторонников, двадцати восьми лет от роду, потомственный маг в третьем поколении, сидел за массивным дубовым столом, доставшимся ему от деда-некроманта, и сосредоточенно выдавливал на язык сразу три белые таблетки. Препарат назывался «ЭктоплазмоСтоп-Форте» и, если верить аннотации, должен был на несколько часов подавлять реакцию организма на любые потусторонние эманации. На вкус он был как сушёный мел, смешанный с обещанием светлого будущего.

— Женечка, ты бы хоть занавесочки сменил, — раздался прямо над ухом трагический шёпот. — От этого серого цвета у меня полный упадок духа. А дух, между прочим, это всё, что от меня осталось!

Евгений медленно повернул голову. Клавдия Степановна материализовалась прямо посреди комнаты, но, как обычно, с дефектами. Сегодня её левая туфелька с пряжкой отсутствовала напрочь, создавая впечатление, что призрак парит на одной ноге. В полупрозрачных руках она мяла такой же полупрозрачный кружевной платочек.

— Клавдия Степановна, цвет занавесок — это последнее, что нас должно волновать. Нас должно волновать то, что мы третий месяц не можем оплатить аренду, а клиентов нет.

— Так нет, потому что занавески серые! — безапелляционно заявила она. — Вот у Бергманов из бюро «Сглаз долой» — бордовые, бархатные. И клиенты к ним валом. Потому что цвет страсти! А у нас что? Цвет меланхолии. Ты, главное, не шевелись, я сейчас сама всё поправлю.

Она решительным призрачным шагом двинулась к окну, забыв о стуле. Прошла сквозь него, издав звук «вжух», которым обычно озвучивают закрывающиеся автоматические двери в супермаркете, и тут же запричитала:

— Ах, беда-беда, просочилась! Женечка, я, кажется, деревяшкой приросла! Я чувствую структуру дуба у себя в селезёнке!

— У вас нет селезёнки, Клавдия Степановна. Вы нематериальны.

— Ай, неважно! Важно, что занавески!..

Стук в дверь прервал её ламентации. Стук был странный — не костяшками пальцев, а чем-то твёрдым, будто метлой. Три удара. Пауза. Ещё один удар. Из-за двери раздался голос — низкий, с хрипотцой, словно простуженный ворон каркнул в бочку:

— «Вечный Покой»? Доставка. Распишитесь.

Женя и Клавдия Степановна замерли.

— Какая ещё доставка? Мы ничего не заказывали.

— Может, поклонник? — с надеждой прошелестела Клавдия Степановна, наконец освободив ногу и тут же провалившись ею в пол.

Женя на цыпочках подошёл к двери и заглянул в старый, ещё прадедовский, «глазок» — кусочек полированного вулканического стекла со сложным защитным плетением.

По ту сторону стоял… курьер. Высокий, неестественно серый, в непромокаемой накидке, с которой стекала не дождевая вода, а что-то слегка дымящееся. Вместо привычной коробки в руках он держал прямоугольный свёрток из похожего на старую кожу материала, перевязанный грубой цепью с крохотной пломбой. Из-под капюшона светились не глаза, а два бледно-жёлтых огонька где-то в районе лба.

— Женечка, открой, там, наверное, оши… — начала было Клавдия Степановна, приблизив лицо к его плечу, и тут же взвизгнула так, что в шкафу лопнула одна из пробирок с образцом болотного газа. — А-а-а! У него аура! Чёрная, как совесть режиссёра, который меня уволил! И пахнет… пахнет! Прямо через дверь! Падшим одеколоном и бюрократией!

Женя судорожно сглотнул. Его глаз зачесался с удвоенной силой, а в носу предательски засвербело. Он чуял эту смесь запахов — серный ангидрид с нотками старого пергамента. Так пахнут только очень, очень древние демоны-чиновники.

— Я не могу открыть! У меня сейчас начнётся приступ! Я на этого парня, кажется, с детства в крапивницу!

Стук повторился. Теперь он звучал нетерпеливо.

— Я знаю, что вы там, — прогудел голос. — Я отслеживал посылку по вашему энергетическому следу. Тут написано: «Бюро "Вечный Покой". Вскрыть СТРОГО получателю. Срок доставки: истёк примерно вчера во время заката». Так что давайте без этих ваших смертных штучек. Открывайте, не ровён час, штрафные санкции применят. И вам, и мне.

— Штрафные? — простонал Женя. — Какие санкции?

За дверью раздался металлический скрежет — курьер, видимо, вскрывал замок маникюром.

— Это… конец, — трагическим шёпотом подвела итог Клавдия Степановна, начиная медленно оседать в подвал. — Я слишком молода, чтобы окончательно упокоиться! Мне ещё занавески менять!

Глава 1, в которой курьер приносит дурные вести, а линолеум не выдерживает

Дверь рухнула плашмя, с тем особым звуком, с каким падает на сцене плохо закреплённая декорация. Хорошо, что не на Женю.

— Ремонт за ваш счёт, — машинально буркнул он, пятясь к столу и нашаривая на поясе пузырёк с нюхательной солью «Анти-Вий».

Курьер перешагнул через порог и замер, стряхивая с плеч капли чего-то, что моментально испарялось с пола, оставляя крошечные воронки в линолеуме. Ростом он был под потолок, а серое лицо имело то особое выражение профессиональной скуки, какое бывает только у демонов-логистов и водителей трамвая в час пик. Жёлтые огоньки на лбу оказались не глазами. Глаза у него были нормальные, уставшие, с мешками. А на лбу красовались две светящиеся пломбы, какие ставят на особо ценные межведомственные грузы.

— Бюро «Вечный Покой»? — уточнил он, заглядывая в помятый накладной лист. — Получатель — Потусторонников Евгений… М-мать, ну и фамилия. У вас там, наверху, все такие? Без фантазии?

— Зато запоминающаяся. И вообще, вы кто? Курьерская служба «Адский экспресс»? «Князь тьмы-Logistic»? У нас, вообще-то, договор с «Голубиной почтой». С белыми голубями. Символ мира. А вы мне тут линолеум дымите.