Бюро сновидений. Ваши кошмары - наша забота

13

Селена

Разочарование — вот самое подходящее слово для этого вечера. Наивная, глупая Селена. Может мама была права? Какая любовь, какое навеки счастливо? Нужно было возвращаться после обучения домой и выйти замуж за того, кого выбрали мне родители. А я, забив голову грёзами, решила, что брак по расчету не для меня и уехала строить свою жизнь, полную любви. Размечталась. Вот и слушай теперь, что ты старая незамужняя дева.

С обречённым хныканьем сползла по стенке тесной кладовки, в которую меня насильно запихали, под недоуменный взгляд Дариана.

— Селена, ты меня вообще слушаешь?

— Нет, прости, — приходится спрятать свои мысли о том, что признания в любви не будет, в дальний угол. — Что ты говорил?

— Речь шла о твоём Бюро. Ты когда приобретала здание, никаких проблем не было? Все документы в порядке?

— Да, честная официальная сделка. Это допрос?

— Допустим, — уклончиво ответил детектив, меряя шагами маленькую комнатушку.

От его мельтешения закружилась голова и я закрыла глаза. А может от того, что в комнате душно и мрачно?

— Зачем ты вообще сюда приехала? Чем тебя не устраивала родина? Почему Тельмирис?

— Давай потом, я не расположена к разговору, — с трудом подняла веки, чтобы взглянуть на недовольного Дариана, которого мой ответ не устроил. Я села поудобнее, расправила и оттряхнула платье, наверняка оно испачкалось. — Ладно, раз это допрос. Просто не хотела жить в темнице родительских амбиций. А Тельмирис прекрасное место — во-первых, далеко от дома, во-вторых, с тонкими границами миров, что мне, как сноходцу, очень упрощает переход. Дом стоит на мередиане, магия здесь не только не стабильна, но и очень сильная. Мне нравится мой новый дом, моё Бюро... — я снова поддалась ненужному мечтательно-романтичному настроению. — Вот ты умеешь рисовать? — детектив отрицательно покачал головой. — Я тоже! Но там, в царстве Рунами, я могу создавать сны, рисуя другую реальность, добавляя в сны детали, о которых клиенты даже не вспоминают. Они просто просят избавить их от кошмара или просят встречи с тем, с кем разделила жизнь, и я сама всё это создаю, как художник рисует на холсте, так я рисую в их сновидениях. Понимаешь?

Дариан попытался улыбнуться и мой запал поубавился. Ему не понять. Он человек долга, а я — творец в какой-то степени. Творец, который ничего не мог сотворить со своей реальностью.

По лицу чуть не покатились слёзы от того, что не удостоилась ни одного нежного прикосновения, а лишь получила сухие формальности, бесконечные знакомства и танцы с чужими людьми. Я ведь даже намекала, хотя так не положено делать. Моё достоинство пало, когда я пыталась разузнать на каком основании мы вместе на балу, давала понять чего жду.

Я резко вскочила на ноги, чтобы сбежать, потому что предательская слеза всё-таки добилась своего и уже катилась по лицу перед детективом. Даже тот факт, что меня обозвали убийцей, не расстраивал так, как осознание, что ты никем не любима. Прикрыв лицо руками, обогнула препятствие в виде мужского тела, но его рука поймала мою, когда оставалось всего лишь открыть дверь.

Сердце застучало. Отбивало ритм этого надоевшего до тошноты танца. Зачем он это сделал? Зачем мы тут сидим? Шаги давно скрылись в других коридорах.

— Зачем ты это терпела? Этот мраков аукцион с танцами, — холодным отрезвляющим голосом спросил Дариан, но я не признаюсь ему в истинной причине, чтобы он не смел надо мной насмехаться.

— Это традиция.

— Тебе же не нравилось, я видел.

— У любви и уважения есть цена, — так оно и было. Хочешь, чтобы тебя любили — заслужи любовь или предложи свою цену.

— Что за нездоровая тяга быть любимой?

Я попыталась выдернуть свою руку из захвата, но он всё ещё цепко держал меня и, кажется, не собирался отпускать.

— Что за нездоровая тяга быть нелюбимым? — задала ему, считай, аналогичный вопрос и "наручники" ослабили хват.

— Думаю, что вопросы закрыты.

Вот и поговорили! Ни к чему задавать вопросы, если сам не хочешь на них отвечать!

Готова сделать шаг на свободу, чтобы просто наплевав на всё, уйти домой, как дверь открылась с другой стороны.

Дальше всё произошло слишком быстро, чтобы я могла как-то среагировать. Моё тело было прижато к широкой груди, а губы накрыло горячим поцелуем.

И дверь тут же захлопнулась обратно под неловкое "ой, э-э-э, извините".

Это не чувствовалось утешением или поцелуем от жалости ко мне. Его рука стальным хватом легла на шею, притягивая к себе ещё ближе. Жёсткие, требовательные губы раздавливали мои, заставляя раскрыться шире. Его язык проник в мой рот без церемоний и не давал ни шанса на сопротивление. Я задыхалась, но он не отпускал меня. Украл мой воздух и тихий стон, который не получилось сдержать.

Рука прошлась от шеи по спине вниз, и легла на поясницу, не давая отстраниться. Едва касаясь кожи губами, он спустился к ключицам. Его тёплое размеренное дыхание гладило моё тело и я не понимала, где нахожусь: в кошмаре или прекрасном сне. Его выдох стал ещё ниже. Он остановился и укусил меня за грудь через ткань платья и я слилась с ним одним цветом, на что он хохотнул, взглянув в мои растерянные глаза.

Обескураженная, застыла натянутой струной, как только он лишил меня своего тепла, и смотрела куда угодно, но только не на него.

— Ну вот, теперь ты, как порядочный мужчина, обязан на мне жениться! — решила разрядить обстановку, чтобы не растечься лужей от этого ужасающе приятного события.

Богиня, Селена, что с тобой?! Это не он должен был поцеловать тебя! Но почему же так приятно? Хочется провести пальцами по губам, прикрыть глаза и прокрутить случившееся в мыслях ещё раз. А потом дать себе по затылку и прийти в чувства!

— Хвала всему живому, я не порядочный. Да и что тебя так напрягло в случившемся?

От его равнодушия немного полегчало. Отвлекающий манёвр. Да-да, это был он, чтобы никто не подумал, что мы тут слоняемся по коридорам и что-то вынюхиваем.