Бюро сновидений. Ваши кошмары - наша забота

23

Селена

Рука скользнула по влажному бедру, оставляя за собой след из мурашек, пробирающих желанием до костей. Поднялась вверх, очерчивая пальцами знак на спине до самой шеи, которой коснулись нетерпеливые губы, и мир потух. Чтобы потом засиять с новой силой всеми возможными цветами. От томных касаний я пребывала то в своём самом невероятном сне, то в невыносимо сладостной реальности. Тело к телу, губы к губам. Вода обволакивала нас, ласкала обнажённую кожу в такт движениям невыносимого напарника. Хочу рассмотреть черты его лица в этот момент, убедиться, что серьезная маска недовольства спала, уступив место блаженству. Открыла глаза...

И проснулась... Приснится же такое!

Мгновенно натянула на себя одеяло до подбородка, словно оказалась голой посреди толпы, а глаза, бегая из стороны в сторону, искали Дариана. Но в комнате его не было, а сторона постели, на которой он засыпал, была холодной. Ушёл.

И вроде бы нужно радоваться, что сердце не очерствело от бесконечных разочарований в любви, но этот сон... Сущий кошмар! Чёрствый, беспардонный детектив оставил в нём свой след и это вряд ли приведёт к чему-то хорошему. При мысли о нём знак сноходца становился теплее, разносил это чувство по всему телу, и оно издевательски изнывало внизу живота.

Нет, так дело не пойдёт! Я не буду по нему страдать. Ни по нём, ни по одному другому мужчине. Но разве суждено было придерживаться своему же плану? Мысли о том, что он даже не коснулся меня, когда застегивал платье, атаковали меня молниеносно. Почему? Как отпускать шуточки, так он первый, а когда вот она я, вся перед ним, так всё — ничего!

Мужчины! А ещё говорят, что женская логика не поддаётся объяснениям. Я бы поспорила!

Разъяренная собственными рассуждениями, вскочила с кровати и проверила дом на предмет того, о ком хотелось и не хотелось думать одновременно. Дом оказался пуст, а за окном уже был вечер. Сколько же я проспала? Ритуал отнял слишком много сил, но теперь, отдохнув, можно поработать. Может так получится отвлечься и настроиться на дальнейшее сотрудничество с детективом.

На кухне достала запас шоколада из ящика, сложила его в карман всё того же платья, которое теперь было мятым, и вернулась обратно в спальню.

Распласталась на кровати, как морская звезда, и закрыла глаза. Три, два, один... В этот раз никаких запинок, под ногами сразу же ощутила знакомую невесомую мягкость. Не останавливаясь в саду, не вспоминая свою жалкую, никому ненужную попытку поцелуя, здесь, на всех парах мчалась к Дремушу.

Миновала поле, где любили гулять немногочисленные существа, живущие в мире снов и упёрлась в "карман". Громко постучала в белые, расписанные узорами сновидений, двери, и те открылись, впустив меня во владения Дремуша, которые отличались от внешнего мира снов. Здесь было тепло, светло, как-то по-настоящему, и напоминало Солмарун. Солнце сменялось луной, а луна солнцем. Он выстроил мир, в котором жил и будет жить до скончания веков. Звучало грустно, и мне даже было его жаль, но я никогда не осмеливалась сказать ему это вслух. Какого это, жить взаперти и в полном одиночестве?

Узнаешь, Селена, — шепнуло мне подсознание, — вот не найдешь убийцу и узнаешь. Только там будет сыро, холодно и тебя лишат магии.

Блеск!

Над ухом кто-то фыркнул. Я вынырнула из представлений о том, как не увижу солнечный свет и улыбнулась радостным Светлячку и Чернике, которые скакали рядом со мной. Погладила обоих лошадей по шелковистой гриве, угостила шоколадкой, от которой они всегда были в неописуемом восторге. Вместе мы ждали, пока их хозяин справится со снами, после чего они умчат по облакам разносить сны детям. Светлячок был ответственным за добрые сказочные сны, которые сочились счастьем, а Черника, как дама с характером, пугала детей. Нет, не кошмарами, а поучительными снами о том, что будет, если поступать плохо. В общем была занята воспитанием маленьких шкодников.

Мы с ними дождались Дремуша, который раздал им указания и пыльцу для развеивания снов, после чего Светлячок и Черника скрылись в мерцающей дымке, а мы с другом устроились в уютной гостиной.

Дремуш разлил по чашкам чай, накромсал ломтики, принесенного мной шоколада на блюдца, и видящий меня насквозь сразу приступил к делу.

— Рассказывай. Что случилось?

— Мне снился сон...

— Видимо, произошло что-то очень эмоционально насыщенное для тебя. Сноходцам редко снятся сны.

Чаще всего их вообще приходится создавать самой, настолько это большая редкость...

— Нууу, — протянула я, почесав голову, чтобы подобрать нужные слова, — жизнь действительно подбросила много чего эдакого.

— Влюбилась, — коротко, без капли сомнения, вынес свой вердикт Дремуш.

— Нет! — чай чуть не выплеснулся за края от того, как я дёрнулась. — Он же грубиян и Селеноненавистник, — на что в ответ получила усмешку с намёком на то, что правду не скрыть.

— А ещё у него какие-то проблемы со сном, да? И ты хочешь ему помочь. Ммм, ох уж эта женская тяга спасать мужские души, — саркастично добавил мой собеседник, закинувший ломтик любимого шоколада в рот.

Мне ничего не оставалось, как обиженно надуть губы. Поставила чашку с чаем на стол, чтобы сложить руки на груди и показать своё несогласие.

— Что плохого в том, чтобы вернуть человеку спокойный сон?

— Ничего. Сны должны приносить радость и пользу, а не страдания, — у Дремуша за столько времени существования была своя философия снов и я ему беспрекословно верила, — а уж если это любимый человек, то желание сделать сон приятным усиливается вдвойне.

— Не хочу даже слышать об этом! Он посадит меня в тюрьму, пока я тут буду грезить о несбыточном!

Дремуш пожал плечами, в переводе это означало: будь по твоему, но помни, что от чувств не убежать!

— Раз не о нём, то давай о другом. Более важном. Нашли что-то?

— Да!

Начала рыться в кармане, но не нашла там своего рисунка. Стащил? Вот тебе и честный сотрудник сыска! Пришлось рисовать по памяти, попросив у Дремуша бумагу с карандашом.