Бюро сновидений. Ваши кошмары - наша забота

24

Дариан

По коже дорожкой прошлись острые коготки и я зажмурил глаза. Не от удовольствия, а от отвращения. Не к женщине рядом, а к себе — от холода в груди, что нахожусь здесь, от того, что смотря на чёрные волосы видел белые, заглядывая в зелёные глаза представлял синие, и худая селёдка манила куда больше, чем фигуристая Джиа.

Как изменщик какой-то, честное слово, который после первой обиды, что задела гордость и показала мою слабость, сбежал к другой. Нет, я однозначно чувствовал себя паршиво. Богиня, ну как это ещё назвать, если не полной мракотенью?!

— Может останешься? — Джиа склонила голову набок и кокетливо хлопнула ресницами, когда я оделся так быстро, словно снова очутился в академии магобороны, где на всё про всё давалось тридцать секунд.

— Ты же знаешь, что я не никогда не остаюсь на ночь.

— Правда? А у неё оставался.

— Следишь за мной?

Она легла на левый бок, облокотившись на локоть, чтобы лучше меня видеть. И я прекрасно мог рассмотреть её хмурое лицо.

— Соседи всё видят, самый достоверный источник информации.

— Их бы энергию да в нужное русло, как преступление — так никто ничего не видел, а как никому ненужный детектив где-то мелькнул — у всех вдруг появились глаза и уши.

— Это твой ответ?

— А что ты хочешь услышать? Если правду, то я спал у неё, но не с ней.

— Как благородно! Влюбился? Поэтому не заходил, да? А тут поссорились или она дала тебе от ворот поворот, — она рассмеялась, но смех больше напоминал отчаяние, и упала обратно на белую простыню, по которой рассыпались чёрные волосы, ярко контрастирующие с ней.

Вечер начал превращаться в допрос, к которому я был не готов. Теперь понимаю какого несчастным подозреваемым, когда их начинают заваливать вопросами, которые им не нравятся. Но всё-таки у меня было преимущество — я не обязан на них отвечать. И мог принимать решения. Например такие, как прекратить всё здесь и сейчас.

Я не умел общаться с женщинами, потому что не хотел. Меня устраивали взаимовыгодные отношения, где никто никому ничего не должен, но они перестали таковыми быть, как оказалось, не только со стороны Джии, которая в последнее время всем своим видом показывала мне, что что-то изменилось, а я просто предпочёл не замечать этого, пока сам не вляпался в похожую ситуацию, только с другой.

— Прости меня, Джиа, — застыл у выхода из комнаты, смотря как она просто закрыла глаза и молчала. — Уговор был другой и ты сама его когда-то предложила. Захлопни дверь перед моим лицом, ладно? И уезжай из этого захолустья, тебе здесь делать нечего, а в большом городе может принца себе отхватишь.

Она не ответила, а я не стал больше ничего говорить. По-моему, тут и так всё было понятно, только признавать этого не хотелось.

Я вышел на улицу и ветер первых зимних дней врезался в лицо так сильно, словно хотел надавать мне пощёчин за двух женщин. Смиренно принял его атаку, от одной заслужил, а у второй не будет шанса мне что-то предъявить, потому что я планировал поддерживать наше общение только в деловом направлении. Найти убийцу и всё. Потом Сел поймёт какая здесь дыра и уедет. Так поступает большинство женщин, ну или в экспедицию, чтобы точно никаких мужиков, как моя мать, когда её бросил отец.

Поднял ворот куртки, чтобы не заболеть, и пошагал прочь от дома Джии, который находился недалеко от центральной площади.

Если свернуть с вымощенный дорожки и срезать путь через чёрные кварталы, так их называли, потому что все фонари там сразу же гасли, то можно выйти к сыску, а от него спуститься вниз, где у кромки леса будет стоять самое лучшее место для мужчины, которому нужно не думать о женщине. Бар? Нет! Морг!

Работа — лучшее лекарство от всего. Тем более, что найденный знак не давал покоя. Что он значил? Ритуал? Почему он только виден в мире снов? В моей практике ритуальные знаки частенько бывали на теле жертв. Тогда вопрос: почему их никто не заметил? Может не там искали, а может он проявляется позже? Как здорово, что тела держат в специальной охлаждающей камере до конца расследования, чтобы они не разложились, вот как раз для таких случаев.

Сегодня на смене был клыкастый Винсент. Он пожал мне руку своей ледяной ладонью и протянул одноразовый платок, вымоченный в специальном снадобье. Его нужно приложить к носу и вдохнуть, чтобы не ощущать смрад, повисший в воздухе.

— Так вроде бы осматривали тела. Что там ещё? — раздражительно пробухтел Вин, словно ему придется мешки ворочать, а не просто дать мне доступ к телам.

— Появилась новая зацепка, надо глянуть.

Он без особого энтузиазма выдвинул камеры с телами и уселся на стул в углу комнаты, чтобы дальше читать какую-то газетёнку. Что с него взять? Кажется, вместе с телом у них отмирают все чувства.

Я принялся тщательно осматривать тела, даже лупу стащил с рабочего стола клыкастого, чтобы ни песчинки не пропустить.

— Есть! — спустя время заорал я и Вин негодующе покачал головой. — Да ладно тебе! Тут никто не спит, можно и покричать. Я нашел!

Точно такой же знак как на потолке в мире снов. Маленькой царапиной он прятался в ямке между головой и шеей сзади, что за волосами его просто было не рассмотреть.

Вот мрак! Вряд ли о ритуальных рунах можно было найти информацию в городской библиотеке, а вот в туманных рядах точно о таком знают.