Бюро сновидений. Ваши кошмары - наша забота

25

Селена

С самого утра мы протискивались между людьми на туманных рядах. А всё потому, что Дариан просто пришёл в мой дом и повел за собой, сказав лишь пару предложений о том, что нашёл знак на телах жертв и нам нужно узнать у торговцев редкостями, есть ли книги с древними рунами, в которых может быть этот знак. Ни злости, ни обиды, что я насильно отправила его спать. Он держался поодаль, не отпускал в мою сторону язвительных шуток, от чего я сильнее сжимала в кармане письмо, которое обнаружила утром в почтовом ящике.

— Мне письмо пришло, — вдруг решила ляпнуть, когда мы почти дошли до нужного нам места.

— Очень занимательная история, — наконец-то съязвил Дариан. Можно было бы выдохнуть, но я решила рассказать ему о нём подробнее.

— Оно было о тебе, — он хмыкнул, не проявив особого интереса, но я чувствовала, что за показным безразличием скрывалось любопытство. Хотел знать, но боялся. Я заметила как сжались его зубы, глаза потемнели и он украдкой взглянул на меня. — У тебя была женщина, да?

Он промолчал.

Зато у меня есть ответ — была. И я узнала об этом из письма! О том, что он бросил её. Ради меня... Кажется, сердце собиралось выпрыгнуть из груди, во рту пересохло, но я продолжала говорить, зная, что пожалею.

— Она написала не верить тебе, что ты бесчувственный чурбан, который способен только на отношения, в которых есть выгода. И если я тебе надоем, то ты выкинешь меня, как ненужную вещь. Вот, — подытожила я и застыла у входа, когда мы добрались до лавки редкостей, которая была разделена на две стороны и её хозяевами были два брата. На одной стороне — лавка, на другой — гончарная мастерская, где глина оживала и напитывалась чарами. И там, и там я частенько раньше бывала.

— Не обманула. Можешь довериться ей, женская солидарность дело такое — прочное.

— То есть, я тебе не нравлюсь? — набралась смелости и, сжав кулаки, задала этот вопрос, ощущая себя совсем юной и глупой.

— Ни капли.

— Ты мне тоже, — постаралась вложить в ответ всё существующее безразличие в мире, хотя слёзы уже начали щипать глаза. — И вообще, я предпочитаю блондинов помоложе и с нормальным характером!

— Ты закончила? Займёмся делом?

И на что я надеялась? С чего она вообще взяла, что бросил ради меня? Скорее всего просто нагло прикрылся мной, наплевав на мои чувства. Не зря не хотела с ним работать! Когда сердце уже окончательно разобьётся, чтобы потерять способность любить?

Дариан приоткрыл дверь, приглашая меня жестом во внутрь и я, специально, задев его боком, толкнула в надежде, что он упадёт ударится головой и навсегда забудет этот полный неловкости разговор. Но он, к сожалению, остался твёрдо стоять на ногах.

На звук колокольчика, оповестившего о нашем приходе, выбежал мистер Грендис-старший. Увидев меня, он радостно раскинул руки по сторонам и заулыбался.

— Селена! Как я рад вас видеть, давненько вы к нам не заходили.

— Да что-то замоталась. Дела, дела... Ни минуты покоя.

— Нам как раз недавно доставили новую партию глины с мелким шамотом. Не хотите опробовать?

— Мы по делу, нас интересует второе помещение, с книгами. Нам нужно найти вот эту руну, — вмешался в разговор детектив.

Дариан протянул листок мистеру Грендису и тот, спустив очки с головы на нос, внимательно посмотрел на рисунок.

— Поиски могут занять кое-какое время.

— Нам бы желательно побыстрее. Это для расследования.

— Конечно-конечно. Я сейчас же займусь этим делом, а вы пока можете слепить что-то.

Дариан закатил глаза. Всем своим видом он показывал, как не хочет ждать и уж тем более лепить из глины. И в этот момент я не выдержала, и мой голос повысился так, что я сама была в шоке, но не смогла сдержаться.

— Ты самый настоящий тьмаглот, Дариан! Выкачиваешь из меня радость! Неужели так сложно хоть раз в жизни сделать то, о чём просят?! Я хочу занятие! Это по твоей вине я обвиняемая и жизнь покатилась в бездну! Пол часа! Неужели я не могу пол часа заняться чем-то, что приносит мне удовольствие?!

Он с раздраженным видом снял с себя куртку и швырнул её на стул, зайдя в мастерскую. Я, будучи натурой более спокойной, выдохнула весь свой гнев, сложив губы трубочкой, и не спеша сняла пальто, оставшись в тонком платье. Заняла место на стуле у гончарного круга и приступила к занятию.

Действительно давненько не заходила, а я ведь хотела обучиться этому ремеслу более досконально. Думала, что подзабыла процесс, но пальцы всё помнили.

Я взяла ком сырой, холодной глины, который мне любезно предоставил хозяин, и она скользнула в центр рабочей поверхности.

Смоченные в воде для дальнейшей работы ладони стали мокрыми и блестящими. Гончарный круг загудел и начал вращаться.

Пальцы с силой вдавливались в центр кома, глина сопротивлялась, но потом поддалась и начала подниматься под моим давлением. Я вымещала на ней свою боль, выплескивала скопившиеся эмоции — обиду, злость, грусть и она её принимала, вбирая в себя. Если когда-нибудь доделаю эту работу, то обязательно её разобью, чтобы вместе с ней разбились все эти ненавистные чувства.

Сосредоточившись на работе, внезапно ощутила спиной тепло, дыхание врезалось в кожу сквозь ткань и я тут же выпрямила спину, чтобы отдалиться, но тепло всё равно приблизилось бесстыдно близко.

Большие пальцы погрузились глубже, продавливая отверстие сверху вниз. Ладони обхватывали глину снаружи и изнутри одновременно — одна рука поддерживала стенку, другая тянула её вверх. На ладонях очутились сильные руки Дариана, вторя моим движениям.

Пульс участился. Я пыталась не обращать внимания на то, что происходит. Хотя вообще не понимала, что творится, но усердно делала вид, что у меня всё под контролем и меня ничего не смущает.

Особенно как наши пальцы скользили всё ближе друг к другу сквозь глину и нарочно касались друг друга.

Дариан всё ближе прижимался грудью к моей спине, одной рукой продолжая держать стенку вазы, которая приобрела чёткие очертания, а второй — обхватывая талию, и мучительно медленно провёл губами по изгибу шеи. Под натиском соблазна наклонила голову в сторону, подставляя шею для очередного "удара", который меня сокрушит.