Бюро судебно-медицинской экспертизы

Глава 1: Дело №1

ЧАСТЬ 1

В этом городе убийство – это своеобразная форма развлечения.

Конец октября. Время, когда сама природа рыдает горькими слезами, низвергая с неба ледяную морось, а ветер, словно голодный зверь, срывает с деревьев последние золотые лохмотья, бросая их в грязь. Никакого очарования, только промозглая тоска, особенно остро ощущаемая в объятиях суетливой столицы.

Вот и сейчас, ёжась в плаще, я брела под аккомпанемент противного дождя, который, казалось, хотел выбить из меня всю душу. Пожухлые листья, подгоняемые ветром, вихрились по асфальту, напоминая о быстротечности жизни.

У внушительного здания Бюро судебно-медицинской экспертизы меня встретил седовласый мужчина с лицом, высеченным из гранита. Он окинул меня острым, как скальпель, взглядом и, будто проверяя на подлинность, выдал:

— К кому?

— К профессору Ренару Лефевру, — я позволила себе легкую, чуть смущенную улыбку. — По распределению.

Мужчина кивнул, услужливо посторонившись, и я скользнула внутрь, в царство тайн и тишины.

На втором этаже, найдя нужную дверь, я вдруг почувствовала, как голова отказывается подчиняться. Я тут же загнала неприятное ощущение поглубже, чтобы оно не помешало важному разговору. Профессор Лефевр – это не просто имя, это легенда. Один из столпов криминалистики, человек, к чьим знаниям я стремилась, вгрызаясь в университетские учебники все годы.

Многие ошибочно полагают, что патологоанатом и судебно-медицинский эксперт – это одно и то же. Святая наивность! Патологоанатомы копаются в причинах смерти от болезней, в тиши больничных палат. А вот судьба судебно-медицинских экспертов – это вызов: убийства, аварии, унесшие молодые годы, самоубийства, заставляющие сердце сжиматься от боли, и внезапные, необъяснимые уходы. Всегда на передовой, в союзе со следствием, давая показания, выезжая на места преступлений, общаясь с врачами и судами.

Почему же я, хрупкая, похожая на старшеклассницу, выбрала столь не тихую работу? Во-первых, я жаждала профессии, которая не дала бы мне заскучать ни на минуту. Во-вторых, я хотела быть полезной. Тётя до сих пор переживает, что моё призвание – это вовсе не вскрывать тайны мертвых, а, возможно, плести кружева или петь в хоре. Друзья тоже недоумевают: как такая миниатюрная особа может иметь дело с… ну, вы понимаете. А я не понимаю, как можно ставить крест на возможностях человека только по его внешности.

Я сверила адрес в смартфоне: Кабинет 255. «Отделение судебно-медицинской экспертизы. Лаборатория».

— Войдите! — раздался из-за двери раздраженный мужской бас.

Я вошла.

Белые кафельные стены, холодные мраморные столы. На одном из столов – тело. Рядом, вместо утреннего кофе, — столик, уставленный баночками с формалином для образцов и сверкающими инструментами. В глубине, словно сейфы, – холодильные камеры.

У единственного узкого окна, заваленный бумагами, сидел худощавый белобрысый парень моего возраста (или чуть старше), нервно постукивающий ручкой по столу. Рядом, опершись на столешницу, стояла миниатюрная азиатка. А у тела, склонившись над ним, трудился невысокий, круглоголовый в очках, обладатель огненно-красной шевелюры. Он с увлечением ковырялся скальпелем в… ну, в плоти. Все трое, естественно, в белоснежных халатах.

Я почувствовала себя невидимой, деталью интерьера, хотя кто-то же меня сюда пустил!

— Ну-с, рыцарь секционного ножа и пинцета, — обратился белобрысый к красноволосому, — что скажешь, отчего наша пациентка отправилась в мир иной?

Девушка рядом тихо фыркнула.

— Дамиан, прекрати, — сказала она.

— Бай-ху не обидится, — ухмыльнулся Дамиан, — он же у нас… профессионал. Итак, полиция, — он похлопал по стопке бумаг, — требует подробностей. Жду, мой друг.

— Записывай, — отозвался красноволосый, и я только сейчас разглядела в нём азиатскую внешность. — Проникающие ранения грудной клетки с повреждением париетальной плевры. Огнестрел, сквозное, входное и выходное отверстие.

Он стянул перчатки.

— Ага, записал. Ещё что-нибудь?

— Жертва не сопротивлялась, — продолжал он, — к ней просто подошли и застрелили в упор.

— Ага, — увлечённо строчил Дамиан.

— Простите, — наконец пробилась я сквозь их увлечённый диалог. Стоять и слушать, конечно, увлекательно, но какого черта я здесь делаю?

Красноволосый замолчал, и все трое уставились на меня, словно я была аномалией.

— Ты кто такая? — первым взял себя в руки Дамиан. — И почему в верхней одежде и без халата? Вон отсюда!

— Я по распределению, на работу к профессору Ренару Лефевру, — сообщила я, стараясь звучать увереннее.

— Как зовут? — деловито спросил азиат.

— Анна.

— Так вот, Анна, — он сделал пару шагов в мою сторону, и его голос стал чуть строже, — Профессор в соседнем кабинете. Иди к нему, а сюда без спецодежды — ни ногой! — И он решительно выставил меня за дверь.

Да, они были правы. Мне было ужасно неловко. Такой провальный старт, такое невежество в первый же рабочий день! Краска залила щёки.

Послушно направившись к соседнему кабинету, я постучала.

***

- Да?

Дверь подалась под моим напором.

Профессорский кабинет оказался на удивление обыденным: столешница, заваленная бумагами, молчаливый ноутбук. Бежевый ковер, кожаный диван в дальнем углу и три шкафа, набитые папками и книгами. Единственное окно было занавешено плотными жалюзи, отчего внутри царил полумрак, несмотря на дневной свет за дверью.

— Я по распределению на работу, — вновь повторила я, отчаянно пытаясь выцепить взглядом хозяина кабинета.

— Я не просил присылать мне людей, — парировал профессор, подойдя ко мне с какой-то хищной грацией.

В этот момент он напомнил мне дикое животное. Черный классический костюм, ничего выдающегося, однако я ожидала увидеть мужчину постарше. Ему было от силы тридцать пять, и никак не больше. Я-то думала, профессорам за пятьдесят быть полагается!