Бюрократическая революция в Тридевятом царстве

Глава 7. Аудиенция у князя

Слово «шок» было слишком слабым и неточным для описания того, что испытывали Ирина, Станислав и Рита, ступив на землю Златограда. Это было скорее похоже на тотальную перегрузку всех органов чувств разом. Если бы их мир был отлаженной операционной системой, то Златоград был хаотичным, кричащим, сверкающим и совершенно нелогичным интернет-форумом, где каждый писал что хотел и куда хотел.

Первое, что ударило в нос — запахи. Густой, пьянящий аромат свежеиспечённого хлеба из ближайшей пекарни смешивался с острым запахом конского навоза, который никто не спешил убирать. К этому букету примешивался сладковатый дух пролитой медовухи, терпкий запах дёгтя от колёс проезжавших телег и тонкая, но настойчивая нота немытых тел, исходящая от толпы, которая тут же начала с любопытством их обступать.

Второе — звуки. Мир XXI века был шумным, но его шум был в основном механическим: гул машин, рёв самолётов, пиликанье гаджетов. Шум Златограда был живым, органическим. Гогот гусей, которых гнала по улице босоногая девчонка; скрип несмазанных тележных колёс; зычные крики торговцев, на все лады расхваливающих свой товар: «Пироги горячие! Кому пироги горячие, с пылу с жару, язык проглотишь, назад не вставишь!», — доносилось с разных сторон. А еще звонкий смех детей, гоняющих палкой деревянный обруч; и над всем этим — непрекращающийся гомон сотен человеческих голосов.

И третье, самое ошеломляющее, — визуал. Ирина, чей взгляд был натренирован выискивать недочёты и нарушения, чувствовала, как у неё начинает дёргаться глаз. Улицы, мощёные неровными деревянными плахами, были заставлены лотками, бочками и просто мешками с товаром. Никакого зонирования. Прямо рядом с лавкой, где продавали глиняные горшки, сидела старуха с пучками сушёных трав. А по соседству с ней мужик в кожаном фартуке точил ножи, рассыпая вокруг снопы искр. Дома-терема, хоть и были сказочно красивы, с их резными наличниками и расписными ставнями, стояли вплотную друг к другу, без малейшего намёка на пожарные проезды или санитарные нормы. Понятия «архитектурный план города» здесь, очевидно, не существовало. Город рос, как гриб после дождя — хаотично, но с неудержимой жизненной силой.

Станислав инстинктивно выставил руки, пытаясь создать вокруг своих спутниц подобие безопасного пространства. Толпа напирала, люди беззастенчиво их разглядывали, тыкали пальцами в их странную одежду.

— Граждане, соблюдайте дистанцию! — на автомате рявкнул он. Толпа не поняла слов, но уловила властный тон и на секунду отхлынула.

— Не робей, капитан, — хлопнул его по плечу Добрыня, отчего Стас чуть не сложился пополам. — Народ у нас любопытный, но не злой. Диковинку видит, вот и пялится. Расступись, народ! — громыхнул он на толпу. — Дорогу гостям княжеским!

Имя князя подействовало магически. Толпа тут же уважительно расступилась, образуя живой коридор, и они пошли к высокому крыльцу княжеского терема. Рита шла, во все глаза глядя по сторонам, и её лицо выражало смесь страха и восторга, как у ребёнка, впервые попавшего в цирк. Ирина же шагала с каменным лицом, мысленно составляя перечень первоочередных мер:

«1. Разработать и внедрить «Правила благоустройства и санитарного содержания территорий города Златограда».

2. Создать Департамент торговли и услуг для регуляции рыночной деятельности.

3. Организовать дорожно-патрульную службу…»

Княжеский терем внутри был ещё более впечатляющим, чем снаружи. Высокие сводчатые потолки были расписаны сценами из жизни мифических героев, на стенах висели дорогие ковры и оружие, а воздух был густо пропитан запахом воска от сотен горевших свечей и дорогих благовоний. В огромной зале, именуемой гридницей, уже толпились бояре — бородатые, важные мужики в длинных кафтанах, расшитых золотом и самоцветами. Они с любопытством и некоторым высокомерием разглядывали пришельцев.

— Князю доложили, ждёт, — коротко бросил Добрыня и повёл их дальше, в малую палату, где, очевидно, князь и вершил свои государственные дела.

Князь Златограда Переяславль оказался мужчиной лет пятидесяти, полным, румяным, с добродушным лицом и хитрыми глазками-бусинками. Он сидел на резном дубовом троне, который был ему явно маловат, и с аппетитом уплетал печёное яблоко, сок которого стекал по его ухоженной бороде. На голове у него была высокая соболья шапка, несмотря на то, что в палате было жарко, как в бане.

— А-а-а, Добрынюшка, сокол ты мой ясный! — приветствовал он богатыря, откладывая огрызок яблока. — С чем пожаловал? Али весть худую принёс? Половцы опять шалят?

— Здрав будь, княже, — поклонился Добрыня. — С половцами покуда мир. Я тебе гостей привёл. Заморских, диковинных. Сами не знают, как в землях наших очутились.

Князь Переяславль перевёл свой любопытный взгляд на троицу. Он оглядел их с головы до ног, как заморский товар на ярмарке.

— Ишь ты, — крякнул он. — И впрямь диковинные. Девки в портках, а мужик… мужик… без бороды. И речи, сказывают, у вас странные. Ну, сказывайте, кто такие, откуда, да с какой надобностью в царство наше пожаловали?

Наступил момент истины. Ирина шагнула вперёд. Она понимала, что от её слов сейчас зависит всё. Рассказывать правду о XXI веке? Сочтут сумасшедшими. Врать? Слишком рискованно, они ничего не знают об этом мире. Нужно было выбрать нечто среднее — правду, завёрнутую в понятную им обёртку.

— Великий князь, — начала она ровным, хорошо поставленным голосом, который не раз завораживал избирателей и вгонял в ступор оппонентов. — Мы — посланники из очень далёкого царства, которое лежит за далекими морями и высокими горами. Волею неведомой нам тёмной магии мы были перенесены в ваши земли против нашей воли. Мы не ищем ни злата, ни славы. Единственная наша цель — найти способ вернуться домой. Мы просим у тебя, мудрого правителя, совета и помощи.

Ну, не знаю, лично мне ближе фраза «вследствие нештатной ситуации техногенного характера», мне кажется, она звучала бы здесь куда уместнее. Но кто ж меня слушает. Поэтому доверимся гению адаптации нашей градоначальницы.