Бывает же!

Гость

До заветного домика было не так уж и далеко, однако дорога выдалась нелёгкой, отчего казалась бесконечной. Раскисшая земля зыбилась под ногами, упрямо липла к подошвам и с каждым шагом всё больше скользила. От этого обычно лёгкая походка превратилась в непосильное перетаскивание отяжелевших ног, как если бы к ним вдруг привязали бетонные платформы. К тому же кроссовки Дмитрия очень быстро промокли, издавая характерное чваканье пузырящейся между пальцев воды, которое он скорее чувствовал, чем слышал.

Дождь неистово хлестал по лицу, стекая с него и с мокрых волос за шиворот кожаной куртки, а затем, пуская в ход обжигающие языки, колючим холодом облизывал тело. Хотелось уюта, хотелось тепла, хотелось, чтоб перестали стучать зубы. Но ещё больше хотелось добраться до огонька, так зазывно подмигивающего из окошка.

Наконец, поравнявшись с изгородью, Дмитрий почувствовал твёрдую почву и, распахнув калитку, уже увереннее ступил во двор. Мощёная тропинка приветливо вела к дому, и, подойдя к нему, он постучал в дверь. Ответа не последовало, и, изнывая от нетерпения, молодой человек заглянул через стекло внутрь жилья. Что-то странное увидел он при этом: дождевые капли зловеще выплясывали по дощатому полу, стонущий ветер, подхватывая залетевшие мокрые листья, водил с ними хороводы, и время от времени бесновалась свирепая молния, подсвечивая обугленные остатки построек. Пустота, заброшенность, хаос, разруха. Полнейшее безмолвие, гнетущая безысходность и давящее отчаяние от невозможности что-либо изменить.

Дмитрий оторвался от стекла и ошарашенно уставился на жилище. Не очень большой, но довольно добротный дом. Целый и невредимый. А ему-то привиделось, что он заглядывал в постройку, состоящую из одной лишь стены. Обойдя его со всех сторон, он лишний раз убедился, что дом действительно целый. Более того, в окнах горел свет! Тогда что это за галлюциногенные шутки? Видимо, Дмитрий замёрз и устал настолько, что ему мерещится невесть что.

Возвращаясь обратно, он вдруг замер: на крыльце, неизвестно откуда взявшись, сидел огромный чёрный пёс, молча сверливший его глазами. Было что-то магическое в том, как он сидел в пяти шагах, не отрывая умного взгляда от непрошенного гостя. Только голову наклонял то вправо, то влево, словно пытаясь лучше его рассмотреть. Понимая, что без ущерба для штанов прошмыгнуть мимо такого стража не удастся, Дмитрий уже мысленно с ними попрощался, как вдруг послышался щелчок замка, а затем — звук открывающейся двери. И взору предстал невысокий пожилой мужчина с добрыми серыми глазами.

— Здравствуйте, — обрадовался Дмитрий, ощущая внезапное облегчение от того, что делиться джинсами со зверюгой не придётся.

— Добрый вечер, — отвечал тот. — Это вы стучали?

— Да. Я... Простите, что так поздно, но моя машина застряла здесь, недалеко, и мне нужна помощь. Не могли бы вы одолжить мне кое-какой инвентарь?

Добрые глаза мужчины внимательно изучили лицо гостя, прошлись по телу и, скользнув вниз, уставились на образовавшуюся под ним лужу. Он слегка посторонился, проронив:

— Входите.

— О, нет, что вы. Внутри будет такая же лужа.

Губы хозяина дома тронула мудрая улыбка.

— Молодой человек, нет на свете такой лужи, которую невозможно было бы вытереть, — и он потянул гостя за руку, заставляя переступить порог.

Тепло домашнего очага приятно окутало Дмитрия, едва дверь за ним закрылась, и лёгкое блаженство прокатилось по окочаневшим нервам, возрождая их к жизни. В доме было светло и уютно. Никакого ветра, никакого дождя. И надо же привидеться такому! Пахло чистотой и свежестью цветущей сирени. Откуда-то из глубины комнаты доносилось неразборчивое разноголосое бормотанье, свидетельствовавшее о работавшем телевизоре. Ощущение покоя и мирно текущей жизни.

— Проходите, — услышал он голос хозяина. — Да проходите же. Погрейтесь немного, ведь вы совсем озябли.

— Это так заметно? — удивился Дмитрий .

— А вы как думаете?

Мужчина указал на висевшее на стене зеркало, и, заглянув в него, Дмитрий даже разинул рот. Бледное лицо, принявшее синюшный оттенок, бескровные, почти белые губы, и огромные глаза, особенно ярко выделяющиеся на фоне бесцветной бледности. Да он похож на глазастое привидение, удравшее из холодильника!

Эта мысль вызвала у него улыбку, из которой хозяин безошибочно заключил:

— Вижу, вы думаете так же.

— Дорогой, с кем ты говоришь? — донеслось из другой комнаты, и тотчас в прихожую выглянула светловолосая женщина примерно такого же возраста, что и хозяин дома. Увидев Дмитрия, она приветливо улыбнулась, добавив: — О, у нас — гость?

— Я же говорил, что стучится кто-то, — отвечал ей мужчина, — а ты: это всё — ветер, это всё — дождь. Хорошо, что я проверил, — и он повернулся к Дмитрию: — Познакомьтесь, молодой человек, это Стефания Павловна, моя жена. Я Григорий Михайлович. А вы...?

— Дмитрий.

— Какое хорошее имя, — вполголоса заметила женщина, вглядываясь ему в лицо. — И очень красивый молодой человек.

— Ну, это если только вам нравятся привидения, — с лёгкой полуулыбкой возразил Дмитрий.

— У привидений не бывает таких глаз. Они у вас добрые. А вот руки почти ледяные. И на вас сухой нитки нет. Пойдёмте к огню, вам нужно согреться и обсушиться.

Такое предложение было весьма заманчивым, и на него тут же отреагировало всё тело Дмитрия, взъерошившись и внезапно взбунтовавшись против липкой мокрой одежды. Но позволить себе согласиться на это он не мог. Ведь его ждал Виктор.

— Нет-нет, — мягко запротестовал он. — Спасибо, но я очень спешу.

— Эх, молодой человек, — подключился Григорий Михайлович, хлопая гостя по плечу, — иногда лучше опоздать, чем успеть. И, думаю, это как раз ваш случай.

— Но у меня там — машина.

— И что? Она куда-то денется без вас? Сомневаюсь. А вот вам обсохнуть просто необходимо.

— А какой в этом смысл, если на обратном пути я всё равно промокну?