Бывшая для байкера

Глава 1. Странное сообщение

☆ ♥ ☆ Алиса ☆ ♥ ☆

Я проснулась от того, что кто-то плакал. Конечно же это Тим. Я полежала несколько секунд, глядя в потолок, и подумала, что, может быть, он сам успокоится. Не успокоился. Тогда я села на кровати, свесила ноги и нацепила тапочки.
В комнате горел ночник, который мы с девчонками покупали Максу на день рождения. Сью тогда спорила со мной в магазине полчаса, потому что хотела подарить отцу книгу про моторы, а я говорила, что ночник в виде мотоцикла полезнее, потому что Макс любит читать перед сном. В итоге мы купили и то, и другое.
Макс лежал на спине. Он всегда спал на спине, раскинувшись так, будто кровать принадлежала только ему. Его левая рука свешивалась с края, а правая лежала на моей подушке. Одеяло сползло на пол, и я решила его не поднимать — всё равно через час снова скинет. Я не стала его будить, чтобы он покормил Тима. Это было бесполезно. Макс весьма хорош во многом, кроме одного — вставать ночью к детям. Он мгновенно засыпал обратно, даже не услышав крика, или просто притворялся, я так и не поняла.
Тим лежал в кроватке на спине, дрыгал ногами и требовательно колотил кулачками по матрасу.
— Иду я, иду, — сказала я, беря его на руки, и он на секунду замолк, удивлённый, что его подняли, но тут же закричал снова.
Я быстро переложила его на пеленальный столик, сменила подгузник и сунула ему пустышку, и он её тут же выплюнул. Тим никогда не брал пустышку. Ни в три месяца, ни в шесть. Я купила пять видов, дорогих и дешёвых, с защёлками и без, с силиконовыми сосками и латексными, он выплёвывал каждую с таким лицом, будто я предлагала ему какую-то гадость.

— Ладно, — сказала я, осторожно усаживаясь с сыном в мягкое кресло. — Давай-ка попробуем тебя покормить.
Макс специально купил для меня кресло-качалку, чтобы мне было проще кормить и укачивать малыша. Я села на мягкие подушки, расстегнула пуговицы на ночной рубашке, и Тим сразу с жадностью прильнул к груди.
В темноте детской было тепло и пахло детским кремом. Я с любовью смотрела на Тима и иногда нежно гладила его по щеке. Малыш незаметно для меня заснул с открытым ртом, и я покачала его ещё немного, поглаживая по спине круговыми движениями, пока не убедилась, что он не проснётся. Потом осторожно встала и перенесла сына в кроватку. Он покрутил головой, пискнул и затих.
Я вернулась в спальню, легла на свой край кровати, натянула одеяло и закрыла глаза. У меня было ровно два часа на сон, а потом прозвонит будильник и мне нужно будет вставать, чтобы собрать девчонок в школу.
Когда он зазвенел, мне показалось, что прошло не два часа, а две минуты.
Макс заворочался рядом.
— Который час? — спросил он, не открывая глаз.
— Полседьмого, — ответила я, спуская ноги с кровати и ища тапочки.
— Ещё так рано, — сказал Макс, отвернулся к стене и снова засопел.
Я пошла в ванную, наспех умылась и посмотрела на себя в зеркало. На голове неряшливый пучок, под глазами синева, вид уставший. Маленькие дети даются сложнее, чем об этом пишут в книгах или показывают в кино.
На кухне я сварила кофе, налила чашку и сделала глоток бодрящего напитка. Из окна над раковиной был виден залив. Вода спокойная и гладкая, и только где-то далеко фыркал катер. Я любила сидеть на кухне по утрам, когда весь дом спит, никто меня не трогает, никто у меня ничего не просит, и я могу просто стоять у окна и ничего не делать.
Наверху кто-то прошлёпал босиком. Через минуту на кухню вошла Вики, в одних трусах и майке, волосы торчали во все стороны, глаза щурились от света.
— Мам, — сказала она, сладко зевнув, — а что сегодня на завтрак?
— Омлет, — сказала я.
— А можно блины? — спросила она с надеждой в голосе.
— Конечно, крошка, — я до сих пор не научилась отказывать детям, хотя Макс меня постоянно ругает, что я иду у них на поводу. — Только сначала съешь омлет, хорошо? А я пока приготовлю панкейки.
Она села на стул, положила голову на руки и начала ковырять омлет, который я поставила перед ней, отодвигая на край все кусочки овощей.
— Овощи очень полезные, — сказала я, замешивая тесто.
— Они красные, — ответила Вики и поморщилась. — Я красное не ем.
— Но ты же ешь клубнику?
— Клубника — это не овощи, — развела руками Вики, словно не понимала, как я могу не знать такие простые вещи.
Я не стала спорить.
Вошла Сью, уже одетая: зелёное платье с единорогом поверх джинсов, носки с котиками, в руках раскрытая книга. Она всегда читала по утрам, даже когда шла завтракать.
— Доброе утро, — сказала я и поставила перед ней такую же тарелку.
— Угу, — ответила Сью, не поднимая головы.
— Не читай за едой, — сказала я и поморщилась от того, в какую зануду превратилась.
Сью не ответила. Она вообще в последнее время всё чаще игнорировала окружающих, считая их недостойными ответа, если вопрос по её мнению был неуместный. Полагаю, это очередной скачок в развитии или как это там называют заумные психологи.
Девочки доели, отнесли тарелки в раковину и убежали наверх одеваться. Через стенку я слышала, как они спорят, кому первому заходить в ванную.
Когда я вернулась к Тиму, он уже не спал. Лежал в кроватке, улыбался и рассматривал свои крошечные ручки. Увидев меня, он широко улыбнулся, и я поняла, что этот момент стоит всех бессонных ночей.
— Привет, маленький, — сказала я, беря его на руки.
— Мам, ты мне заплетёшь прическу? — у двери снова возникла Сью.
— Иди сюда, — сказала я, усаживая её на пол между ног.
Я взяла расчёску и начала осторожно расчесывать пряди — волосы у Сью густые, каштановые. Она любила, когда я заплетала ей косы. Может быть, потому что в эти минуты я полностью принадлежала ей.
— Мам, — тихо сказала Сью, не поворачивая головы. — А почему ты вчера плакала?
Я перестала расчёсывать.
— Я не плакала.
— Плакала. Я видела. Ты сидела на кухне ночью и плакала.
Я вспомнила, как спустилась вчера за водой, когда Тим наконец уснул, и разревелась. Без причины. Или с причиной, которую я сама не могла бы объяснить, даже если бы меня пытали. Просто устала, потому что Тим не спал четвёртую ночь подряд.
— Не волнуйся, малышка, — сказала я. — Иногда мамы устают. Это нормально.
— Папа тоже устаёт, — заметила Сью. — Но он не плачет.
— Папа мужчина. Он переживает по-другому.
Я заплела косу, завязала резинкой и поцеловала дочку в макушку. От её волос пахло шампунем с клубникой.
— Беги, одевайся.
Когда я спустилась на кухню с Тимом на руках, Макс уже сидел за столом, пил кофе и смотрел в телефон, хмурясь. Он был одет в джинсы и длинную футболку, рукава подкатаны до локтей.
— Я сам отвезу девчонок, — сказал он, не глядя на меня. — Ты и без того вся измоталась.
— Хорошо, — ответила я.
— И сегодня мне нужно заехать в клуб. Вернусь поздно.
— Хорошо.
Тогда он поднял глаза и посмотрел на меня долгим изучающим взглядом.
— Алиса, — сказал он.
— Что?
Он помолчал, а потом покачал головой.
— Ничего. Просто… ладно, потом поговорим.
Он допил кофе, поставил кружку в раковину и вышел. Через минуту я услышала, как он кричит девочкам: «Вики! Сью! Пять минут и на выход!»
Я села на его стул, налила себе вторую чашку кофе и посмотрела в окно. Пока девчонки в школе, у меня будет несколько часов тишины, если Тим будет вести себя спокойно и не капризничать.
В кармане завибрировал телефон.