Бывшая генерала Драконов. Пышка-кондитер в изгнании

Глава 10. Побег из курятника откладывается

— Да хоть куда, лишь бы отседова подальше!

Хм. Мне подходит.

— Можно мне с тобой? — сорвалось с губ, и я замерла в ожидании ответа.

Что я буду делать одна — без крова, без средств, с едва проявившимся даром, который может подвести в любой момент, — я понятия не имела.

— Эть дура! — в голосе бабки Глаши, вопреки словам, слышалась добродушная усмешка. — Нужно! Сама останешься — сгинешь быстро! Соглядатаи в обучальню сдадут, а там, считай, уже не свою жизнь жить будешь.

— А ты? Если тебя схватят? Тоже в обучальню?

— Да кому сподобилась карга старая? — фыркнула она. — Таких уж не обучают и прислуживать господам не отдают. Умертвляют сразу, а дар вытянут весь до капли.

Побелев от ужаса, я сделала щедрый глоток отвара. За старушку, которую знала всего первый день, мне почему-то стало страшнее, чем за себя. Несмотря на колючий нрав и заметную нелюдимость, баба Глаша располагала к себе.

Насколько же мне повезло, что первым, кто наткнулся на меня в этом мире, оказался такой добрый человек.

Окончив трапезу, я помогла старушке прибрать со стола. Попутно рассказала, что со мной приключилось, и даже почти смирилась со своей участью попаданки. Так здесь называли души, оказавшиеся в другом мире — прямо как в кино или книге.

Смирилась с участью, но не с положением. За Беатрис Крейн, робкую пышку, в чьем теле я оказалась, было жутко обидно. До дрожи несправедливо и унизительно обошелся с ней этот чешуйчатозадый мужлан!

Я не я, если все не исправлю. Или хотя бы не попытаюсь. Как адвокат, специализирующийся в основном на бракоразводных процессах, я давно жила рука об руку с обостренным чувством справедливости.

Потому что я — Бажена! И я борюсь за вас! В данном случае — за Беатрис.

Здесь, конечно, разводить никого не надо — брак ведь так и не был заключен. Но, может, существует что-то, за что я смогу зацепиться, чтобы устроить Беатрис… то есть уже себе… лучшую жизнь?

***

Несмотря на крохотную избу, у бабы Глаши имелась недурная библиотека. В ее спаленке под книги была выделена целая стена. На пыльных полках вперемешку ютились поваренные книги, гримуары и фолианты на языках, которых я не понимала.

Из этого многообразия я выудила свод законов Инарии — кирпич такой толщины, что им убить можно. И тотчас погрузилась в изучение. Как говорится: будучи в Риме, поступай как римлянин.

Будет нелишним изучить законы Инарии. Я бы сказала, что это дело первостепенное: не только чтобы ненароком не вляпаться в неприятности, но и для того, чтобы понимать, какие выгоды я могу получить. Разумеется, если тут не тотальное крепостное право.

Поджав сухие губы, баба Глаша пожала своими острыми плечами и отправилась на боковую, оставив меня в горнице наедине с манускриптом и трещащей лучиной.

Время давно перевалило за полночь. Потерев кулаками сонные глаза, я глотнула бодрящего отвара и перелистнула очередную страницу толстенного манускрипта.

В ушах то и дело звенели отголоски праздничных фейерверков и радостного рева толпы, которые сменялись низким вибрирующим голосом Сейграна Шакса. Голосом, который лично я никогда не слышала, но от которого внутри все сжималось и трепетало — то ли от обожания, то ли от ненависти.

Вот бы научиться держать в узде эмоции Беатрис. Помнить — но не реагировать. А то внутри хаотичный клубок из моих и ее чувств, который мешает сосредоточиться!

Глубоко вздохнув, я продолжила бегать глазами по строчкам. Меня не покидала надежда, что, быть может, существует какой-то закон или лазейка. Хоть что-то, чтобы…

Вздрогнув, я осоловело уставилась на очередную главу. Я правильно поняла?...

Перечитала еще раз. И еще. И издала такой воодушевленный воющий звук, что со стороны могло бы показаться — впору вызывать экзорциста.

В спаленке бабы Глаши раздалось шуршание и скрип, и из проема высунулось заспанное лицо старушки.

— Пошто визжишь, как порося на заклании?!

— Баб Глаш, — я громко захлопнула увесистый том, подняв столб пыли и довольно чихнув три раза. — Хочешь больше ни в чем не нуждаться?

Впервые я не пожалела, что под напором родителей закончила юрфак. Ты еще не знаешь, с кем связался, дракон.

***

— В первые дни соглядатаи будут искать пришлых. Вынюхивать, расспрашивать местных, — баба Глаша деловито сновала вокруг меня, то и дело пассами поправляя платье там, где ткань еще давила.

После плотного завтрака и обсуждения моего дерзкого плана нужно было решить, где мне взять одежду. Габаритами я отличалась от бабы Глаши раза в два в большую сторону, но старушку это ничуть не смутило.

Подобрав неприметное серое платье в пол с высоким воротом и длинными рукавами, она шепотками и ловкими движениями пальцев увеличила его на несколько размеров. А теперь, когда я наконец смогла в него влезть, подгоняла точно по фигуре.

— Значит, побег из курятника откладывается на пару дней, баб Глаш, — твердо заявила я и решительно вздохнула полной грудью. Благо, теперь платье позволило это сделать и уже не трещало по швам. — Поверьте, оно того стоит!

— На опасную дорожку суешься, блаженная, — буркнула баба Глаша, расправляя подол моего наряда.

Но переубеждать она меня не стала. Я же была ей благодарна и за отсутствие нравоучений, и за платье — нормальное, человеческое. Не то что та грубая роба, больше похожая на мешок из-под картошки. Может, именно из таких мешков их и делают.

— Ой! — вдруг спохватилась я, опасливо вцепившись в подол. — Баб Глаш! А соглядатаи не почуют, что вы тут колдуете? Это же слишком рискованно…