Бывшая генерала Драконов. Пышка-кондитер в изгнании

Глава 22. Спалились?

Старушка обернулась, прищурившись:

— Чего еще удумала? Вижу по глазам — затеяла что‑то.

Я воодушевленно зашуршала объемным свертком. Насыщенный бурый мех довольно залоснился.

— Одежу сменить хочешь? — баба Глаша понимающе кивнула. — И то верно. Видная ты слишком для той, кто намерен пуститься в бега.

— Баб Глаш, ты чего! — поначалу я даже растерялась, но потом упрямо мотнула головой. — Я прямо так и поеду! В алом платье и белоснежной шубе в пол! Пусть видят, что я покинула город открыто и законно, а не сбежала от гнева дракона, жалко поджав хвост. А шуба — это тебе.

— Мне?..— голос бабы Глаши дрогнул.

Она даже отступила на шаг, словно боясь прикоснуться к мягкому меху.

— Тебе, конечно, — я настойчиво протянула шубу. — Дорога дальняя, а за порогом такой холод, что кости пробирает. А твоя одежка… — я окинула взглядом тонкую потертую накидку старушки, — не выдержит.

— Да куда мне…

— Ты что, думаешь, я позволю тебе околеть на полпути? Нет уж! Ты мне нужна живая, здоровая и ворчливая!

Баба Глаша фыркнула, но в глазах мелькнула теплая искра.

— А сама‑то… — она снова посмотрела на шубу, и на этот раз решилась взять ее в руки. Мех мягко скользнул между сухонькими пергаментными пальцами.

Недолго думая, я аккуратно накинула шубу на её сгорбленные плечи.

Баба Глаша неловко запахнулась, провела ладонями по ворсу. На её обычно суровом лице проступило что‑то детское — растерянное и счастливое.

— Тепло… — прошептала она. — Будто в солнце завернули.

— Носи на здоровье. И не вздумай отказываться.

Старушка усмехнулась, и вдруг обняла — коротко, порывисто, чуть неуклюже. Видать, делала подобное редко.

— Спасибо, Буська.

Баба Глаша шмыгнула носом, потом резко отвернулась, делая вид, что поправляет ворот.

— А теперь на низкий старт! — скомандовала я и ринулась прочь из избушки.

Следом за мной к экипажу семенила баба Глаша. Я незаметно наблюдала, как старушка все еще поглядывает на бурый мех, трогает его украдкой, словно проверяя, не растает ли чудо. И в этих осторожных прикосновениях было больше благодарности, чем в любых словах.

***

Экипаж подъехал к городским воротам, выходящим на тракт, когда на город опустился ранний вечер. Зимнее солнце давно скрылось за горизонтом, полоснув по небу зловещим кровавым росчерком.

Плотная сумеречная морозная дымка скрадывала очертания зданий и лица проходящий мимо людей, оставляя лишь размытые силуэты.

Протерев ладонью запотевшее стекло, я силилась разобрать, что происходит снаружи, и почему мы так долго стоим. У массивных дубовых створок ворот толпились путники и стояла вереница разномастных экипажей, а между ними сновали стражники в темно‑синих плащах.

Желудок скрутило от дурного предчувствия. Я уже намеревалась выскочить из кареты и растормошить возницу, но баба Глаша жестом приказала мне сидеть.

У доселе дремавшей старушки был ясный и цепкий взгляд.

— Не мельтеши, ни к чему нам лишнее внимание. — бросила она в полголоса, покосившись на улицу.

— Но надо же выяснить, что случилось! — я нетерпеливо ерзала на мягком сиденье, обитом бархатом. — Почему мы стоим?

— Ясно дело — почему. — старушка перешла на шепот. — Стражи лютуют, колдовку ищут, чей магический отголосок уловили у реки. Никого не выпущщат, пока не убедятся, что нет на путниках следов магии.

— Это каким образом? — я ошалело взирала на бабу Глашу.

Вот уж не думала, что покинуть город окажется тем еще квестом!

— Камень у них специальный есть — соглядатай. — в тоне старушки мелькнули опасливые нотки. — Каждому его в руки вкладывают. Коль вспыхнет холодным светом, значит, в человеке искра магии таится.

Экипаж скрипнул и тронулся, медленно продвигаясь к воротам. Я вцепилась в край сиденья, чувствуя, как пот стекает по спине. Значит, в городе объявлен план-перехват. И это когда я решила открыто выезжать через главные ворота!

Весьма опрометчиво.

— Мы же спалимся… Как пить дать… — сердце отбивало дробный ритм, пока я лихорадочно соображала, как избежать проверки и вместе с этим покинуть город в установленный Сейграном срок.

— От девка. — цокнула баба Глаша. — Сказано: не мельтеши! Дракону сегодня нос утерла, а с каких-то вояк трясешься как белье мытое на ветру!

Старушка покопалась в своей холщовой сумке.

— Руки. Натри.

Я опустила загнанный взгляд — пальцы бабы Глаши сжимали небольшой глиняный горшочек с густой, белесой субстанцией, похожей на мазь.

— Что это? — прошептала я.

— Следующий! — гаркнул стражник на улице так, что позвоночник прострелило разрядом дикого страха.

— Эть, дура! Натирай! — шикнула старушка. — Да тщательно, чтоб непокрытого места на руках не осталось!

Вздрогнув, я щедро зачерпнула пальцем мазь, сильно напоминавшую вазелин, и принялась судорожно растирать её по ладоням, по тыльной стороне рук, меж пальцами…

Баба Глаша последовала моему примеру.

Экипаж вновь тряхануло, раздался перестук копыт лошадей и приглушенный голос возницы. В окно коротко постучали. Глубоко вздохнув, я чинно замерла на сидении, а баба Глаша с готовностью распахнула дверцу кареты.

— Мисс Крейн к вашим услугам. — кивнув стражу, она учтиво указала на меня.

Я сидела ни жива ни мертва, когда страж чуть поклонился и протянул мне увесистый граненый кристалл. Он казался практически черным, однако в свете фонарей грани переливались глубоким синим оттенком.

— Прошу вас, мисс Крейн. Процедура стандартная.

Кивнув, я натужно улыбнулась и подставила ладони.

_____________________

Ещё одна новинка нашего литмоба! "Любимая марионетка дракона. Я больше не твоя!" от Юки
https://litnet.com/shrt/meXx