Бывшая генерала Драконов. Пышка-кондитер в изгнании

Глава 27. Венчик, не крути!

— Но почему?! — взвыла я так, что несколько посетителей лавки сдержанно на меня покосились. — А если артефакт безобидный?

— Именно такие рассуждения и приводят к катастрофам. — занудно протянул продавец. — Откуда вам знать истинное предназначение того или иного иномирного артефакта? — Меня прощупал внимательный взгляд. — Каждая полусфера учтена в реестре. Система фиксирует, к какому артефакту она привязана. Нарушение карается по всей строгости закона: конфискация полусферы, штраф, а в особо серьезных случаях — арест до выяснения обстоятельств.

Чувствуя себя рыбой, которую оглушили динамитом, я покинула Сфериум несолоно хлебавши. И в полном непонимании, что делать дальше. План по возведению кремовой империи рушился на глазах.

Без энергии миксер — бесполезный кусок железа. Не на тяге моего праведного гнева же ему работать?!

***

Уже давно стемнело, а я ворочалась с боку на бок, сжимая в руке потертый миксер, и бездумно щелкала кнопкой на рукояти.

Я бродила по Альдейлу весь день, заглядывала в местные лавки, на рынок, в кафе. И все пыталась придумать выход из патовой ситуации. Надеялась, что хоть что-то наведет меня на правильную мысль.

Тщетно. Вернувшись домой поздно вечером, я прошмыгнула к себе в комнату, стараясь не шуметь. Наверное, баба Глаша уже спала после суматошного дня.

Краем глаза я заметила, что весь первый этаж вычищен до блеска. Натертые деревянная полы довольно лоснились, как и широкий прилавок с круглыми столиками. С углов потолка исчезла паутина. Оконные стекла были настолько чистыми, что казалось, их нет вовсе.

Наверняка, без магии не обошлось — такой фронт работ охватить! Баба Глаша потрудилась на славу. А вот я… Эх.

Щелк-щелк. Я сжала в пальцах вожделенный, но такой бесполезный агрегат. Идиотизм какой-то… Как мне крема теперь взбивать? Веничком, что ли? Как надо все равно не получится, а у меня скорее руки отнимутся.

Проворочавшись, я уснула уже за полночь, сжимая в объятиях миксер словно ребенок плюшевого мишку. А проснулась от навязчивого жужжащего звука, будто сосед решил посреди ночи кинуться собирать мебель с помощью шуруповерта.

Нехотя разлепив глаза, я в недоумении осмотрелась.

— Ой!.. — и дернулась так, словно рядом пристроился лорд Шакс.

Миксер, в обнимку с которым я уснула, яростно вращал венчиками на запредельной скорости. Выпустив оживший агрегат, я в панике отшатнулась и не рассчитала, где край кровати.

БУМ! А полы тут крепкие… Даже не проломились при встрече со мной.

Потирая ушибленный бок, я пыталась отползти на безопасное расстояние, пока по другую сторону от кровати грохотал об пол свалившийся с матраса, как и я, миксер.

Из коридора послышался бодрый топот ног. В спальню влетела молодая девушка в длинной ночной сорочке и с клюкой бабы Глаши наперевес.

Это еще что такое?! Без году неделя дом купила, а уже посторонние шляются?

Округлив глаза, я приоткрыла рот и затыкала в нее дрожащим пальцем. Ровно, как и она тыкала на колотящие об пол венчики.

— Это что?!

— Ты кто?!

Наши вопросы прозвучали одновременно, но были заглушены яростным жужжанием взбесившегося миксера.

— Эть, дура! Усмиряй машину!

— Я?! — Я не понимала, на что таращиться первым делом — на оживший миксер или на незнакомую девушку, говорившую с до боли знакомой интонацией.

— Да не я же! — возвела та руки к потолку, потрясая клюкой. — Ты механизм запустила, только ты и остановишь!

Спохватившись, я резво вскочила на ноги. Ну как резво… Насколько позволяли мои габариты плюс ноющий после падения бок.

Сердце колотилось как сумасшедшее. Подкравшись, я неуверенно протянула руку, словно на полу мельтешил не миксер, а ядовитая змея, схватила его за рукоять и, собрав волю в кулак, выпалила:

— Венчик, не крути!

К моему изумлению, миксер замер. Венчики взвизгнули и остановились. Я облегченно выдохнула. Так… Одной проблемой меньше.

Предусмотрительно оставив миксер на тумбочке подле кровати, я развернулась к замершей поодаль девушке и просканировала ее опасливым взглядом. Да быть не может…

— Эм… Баба Глаша?..

— Добро! — довольно кивнув, та мотнула головой, отбрасывая за плечи тугую темную косу. — Спущщайся. Поговорить надо.

Да уж. Нам обеим явно было что друг другу рассказать.

***

— Вот, значит, какая особенность…— я задумчиво барабанила пальцами по столу, во все глаза рассматривая худенькую розовощекую девушку напротив.

Помолодевшая Глаша картинно развела руками.

— О том я и говаривала. Обычную магию скрыть можно, но как объяснять местным похорошевшую лет на пятьдесят старуху?

Мда, дела…

Из пояснения Глаши я поняла, что это особенность всех колдовок. Магия дарует нам долгую жизнь, но в каком обличие ее проводить, решать нам.

Пока молода, что колдуй — что нет, разницы не углядят. Но когда годы берут свое, внешность колдовки напрямую от ее силы зависит. Покуда исправно колдует девка, молодой остается. Если начинает силы таить, использовать поскольку-постольку, стареть начинает.

Поэтому Глаша и предпочитала старухой век коротать. Так во многом проще. Люди на бабку и не смотрят, да и магией она пользовалась крайне редко, чтобы не отсвечивать. Вот и дремала ее молодость.

До этой поры.

— Как тебя повстречала, Буська, колдовать на порядок чаще стала. — Глаша заерзала на стуле. — Да и здесь, на новом месте, без магии никуда: бытовой, защитной… Вот юное обличье ко мне и вернулось.

— И чтобы оно таким оставалось, колдовать нужно, не сдерживать силу? — подытожила я.

— В корень зришь. Благо знать меня тут не знают, иначе б глаза у народа на лоб полезли. И стражу сразу бы кликнули. А то чегось это: вчера старуха — сегодня молодуха! Вот только тепереча я с магией повязана, покаместь здесь живу. Не стану колдовать — состарюсь обратно, глазом не моргнешь! А колдовать…