Бывшая генерала Драконов. Пышка-кондитер в изгнании

Глава 28. Что-то драконьим духом запахло…

Слова Глаши про кандалы мне жутко не понравились. Как и осознание, что я совершенно не понимаю свою силу. Она вроде есть, вроде ее запредельно много, но… А делать-то с ней что?

Правильно: развивать. А как? Совмещая приятное с полезным.

На сей раз я подробно изложила Глаше свой план. Раз мне нужно учиться чувствовать свою силу, договариваться с ней и уметь управлять, пусть я буду тренировать свои навыки на миксере.

Это же двойная польза! Я и основы колдовства усвою, и крема смогу взбивать. Покусав губы, Глаша со скрипом дала добро. Но пока что только под ее чутким наблюдением. Оно даже лучше. Последствий того, что я могла наворотить по незнанию, я боялась.

Спустя пару недель ежедневных сражений за воздушный крем я достигла определенных успехов. Иными словами, венчики уже не крутились люто всякий раз, когда я касалась ручки миксера.

И уже не приходилось после каждой попытки отмывать все вокруг, включая себя, от щедрых брызг, так и не ставших кремом.

– Эмоции прочно с силой колдовки повязаны. – втолковывала мне Глаша. – Пока ты в хаосе, и магия внутри тебя – хаос!

Да, я понимала, что нужно успокоится. Расслабиться, Наслаждаться процессом, а не думать постоянно о результате. Быть безмятежной, как цветок лотоса у подножья храма истины. И все в таком духе.

И понемногу начинало получаться. Это превратилось для меня в своеобразный ритуал, ежедневную медитацию. Дыхание, ощущение в груди малейшего тепла, покалывание на кончиках пальцев…

Я изучала нюансы управления силой, как создают новый рецепт заядлые кулинары. Пробовала так и эдак, пока в итоге не уловила нужный ритм передачи энергии, который позволил взбить мой первый выстраданный плотный крем.

Воодушевленная результатом, я замешала заварное тесто и испекла профитроли. Остудила пышные сдобные шарики и заправила кремом.

Глаша издавала восторженные звуки и смогла выдать что-то членораздельное, лишь когда ополовинила блюдо с десертом. Я же, довольно потянувшись, решила взять на вечер передышку и добраться, наконец, до сундучков с пожитками Беатрис.

До этого дня не было нужды разбирать привезенные вещи. Главное – одежду и обувь – я распаковала сразу после переезда. Остальное, не столь важное, ждало своего часа в дальнем углу моей спальни.

Теперь же, распаковывая вещицы, я с умилением раскладывала по полочкам каждую мелочь: вышитые салфетки, пузатый чайник, стопки старых книг…

В глубине сундука нащупала что‑то твердое, обтянутое бархатом. Достала плоскую шкатулку, открыла— и ахнула. Красивый гребень, украшенный алыми каменьями, похожими на рубины, переливался в мягком свете лампады, как россыпь звёзд.

Не удержавшись, я встала перед зеркалом и медленно провела гребнем по распущенным волосам.

В дверях, жуя очередной профитроль, возникла Глаша.

– Буська, я там это… – ее голос звучал чуть виновато. – Не заметила, как все твои профурсеты подъела…

– Профитроли! – хохотнула я, обернувшись к девушке. – Понимаю, это то еще искушение. Похлеще семечек…

И замерла, заметив прищуренные зеленоватые глаза. Ох, не к добру…

– Говорила ж, вещи – дело наживное! – горестно цокнув, Глаша подскочила ко мне с небывалой прытью и впилась недобрым взором в гребень. – Нет, уперлась девка, потащила все нажитое!

Внутри екнула тревога.

– Глаш… Что такое? – я покосилась на гребень в руке. – Он… проклят? Я облысею, да?!

К последнему вопросу голос сорвался на писк.

– Хуже. – мрачно выдала Глаша.

Я резко громыхнула гребнем о туалетный столик. И как я не подумала, что в вещи Беатрис могли подбросить такой вот подарочек? Та же Белла…

Ноги начали подкашиваться.

– Что может быть хуже?! – я осела на стул.

– А ты сюда ткни. – указала Глаша на центральный камень, который был чуть крупнее остальных. – Да тыкай, не боись, не укусит!

Помедлив, я осторожно дотронулась до камня. Тот вмиг полыхнул алым светом, аки глаз засевшего в темноте хищного зверя.

– Что это?!

– Соглядатай в этом гребне таится. – пояснила Глаша, и тут же предупреждающе вскинула руку. – Но не тот, что нам в руки совали. Соглядатаи разные бывают. Синие магию чуют, а красные… – девушка зыркнула на гребень. – С помощью красных отследить кого хошь можно. Зуб даю – драконий подарок!

Я похолодела. Отследить? Меня?

– Зачем это лорду Шаксу? – вопрос прозвучал полупридушенно.

Покусав губу, Глаша окинула меня странным взглядом.

– Ты это… На передок как?

Я выпучила глаза, хватая ртом воздух. Ну, Глаша… Порой как скажет – уши в трубочку!

– Чего?!

– Того! – закатила она глаза. – Невинна иль как?

– Н-ну… были у меня отношения пару раз… – я стушевалась. – В институте, а потом по оконча…– но осеклась под скептическим взглядом зеленоватых глаз.

– Да пошто мне ты! Я за Беатрис спрашиваю. За деву, в чье тело ты попала!

– Ааа… – выдохнула я, но тут же вновь напряглась. – А… почему?

– Да потому! – возвела глаза к потолку Глаша. – После первой же близости с драконом возникает нерушимая связь. И даже если он не избрал деву в жены, он с легкостью может заявить на нее свои права. В любой момент! Потому что она мечена им. Она была под ним. Он ей овладел.

– Мамочки… – вот теперь я бы не отказалась от нюхательной соли, которую мне предлагали в лавке старьевщика.