Бывшая офицера Кравцова

Глава 5

Воодушевленные мысли очень быстро покидают мою голову.

Потому что начинаются мамкины будни.

Не те красивые картинки из социальных сетей, где все в одинаковых пижамах и улыбаются на фоне шариков. А обычная жизнь.

Ночи без сна.

Не когда не выспалась, а не спала вообще. Ты только проваливаешься в полусон и тут же рядом кто-то начинает кричать. То твой, то соседский. И так по кругу, пока мозг не превращается в кашу.

Ты уже ужасно вымотана и морально и физически, а это только начало. Это только твои первые дни в статус мамы. И вот тут становится реально страшно. Потому что ты не знаешь, справишься ли.

Хотя... Кого это волнует? Ты уже на подводной лодке и выхода нет, кроме как справиться.

И плеват всем вокруг и Вселенной, что обычно родителей двое, а ты одна.

А это значит, никто не подхватит малыша, если у меня закружится голова или поднимется температура.

Да банально сходить в туалет или в душ спокойно уже огромная для меня роскошь.

Еще, как назло, соседке звонит муж. Она ставит телефон на громкую связь, потому что руки заняты.

– Ты моя умница, – произносит он ободряюще. – Я завтра приеду, привезу всё, что надо. Цветы куплю.

Я отворачиваюсь к стене и делаю вид, что мне всё равно. Но внутри шевелится банальная женская зависть. А еще противное мамино: “позор”.

Проверяю по привычке телефон. Пусто. Там никто не переживает за меня. Никто не спрашивает “как ты?”. Никто не пишет “ты молодец”.

В день выписки я стою в холле роддома с голубым свёртком в руках и жмусь к стене.

Других женщин обнимают, фотографируют, осыпают шариками и поцелуями.

Одна выходит и к ней сразу подлетает муж, как к центру вселенной. У него в руках огромный букет и ошалелый от радости взгляд. Он шепчет с придыханием: “это наш?”. Рядом бабушка плачет, вытирает слёзы уголком платка.

Кто-то смеётся, кто-то ругается.

– Подожди, я камеру включу!

– Да ты шапку ему поправь!

– Не так держишь!

У кого-то даже маленький братик с шариком прыгает на месте и пытается рассмотреть сестренку.

А я стою одна.

Стою чуть в стороне, чтобы никому не мешать, чтобы не попадать в чужие кадры счастья. Мне кажется, если я окажусь в их фото, это будет неправильно.

И я стараюсь не смотреть по сторонам.

Потому что стоит мне посмотреть и внутри сразу поднимается эта мерзкая, липкая мысль: а почему у меня так?

Чем я хуже? Почему никто не ждёт? Почему я сама держу этот свёрток, сама придерживаю пакет с документами, сама ищу глазами, куда поставить сумку, чтобы поправить одеяльце?

Вот сейчас бы распахнулась дверь.

И вошёл бы Илья.

Высокий. Уверенный. Чуть небритый, с лихой улыбкой на губах.

Просто подошёл бы ко мне. Сгрёб бы в объятия, а потом осторожно взял бы, чуть неловко, сына на руки. Посмотрел бы на него долгим мужским взглядом и сказал бы:

– Это была глупость, Томка. Ошибка. Я идиот. Но я вас люблю. Обоих.

Сказал бы, что больше я не буду одна. Что он всё исправит.

Что теперь он всегда будет рядом. Всегда.

Как каменная стена. Как спина, за которую можно спрятаться.

Он бы защитил. Уберёг. Закрыл собой от всех невзгод, от маминых слов, от чужих взглядов, от ночных страхов и пустоты.

И мне не пришлось бы быть сильной. Не пришлось бы взрослеть за один год и стоять здесь одной.

И, клянусь, я бы простила его в тот момент. Закрыла бы на прошлое глаза. Обняла крепко-крепко и расплакалась бы от чувства облегчния и счастья...

Но дверь не открывается.

Я делаю вдох. Пытаюсь держать лицо. Пытаюсь быть взрослой.

И в этот момент в холл влетает Лерка.

В руках у неё шарики, которые всё время пытаются улететь к потолку. На одном написано что-то банальное и смешное, на другом сердечко. Под мышкой нелепый плюшевый медведь.

У Леры глаза блестят. Губы дрожат, хотя она старается держаться. И эта дрожь делает меня слабой. Ппотому что я вдруг понимаю, что она тоже переживает. Тоже боится. И мы вместе с ней строим из себя взрослых и бесстрашных...

– Ну что, мать-героиня! – кричит она на весь холл, перекрывая чужие голоса. – Давай сюда нашего мужика!

Люди оборачиваются.

Кто-то улыбается. Кто-то удивлённо приподнимает брови. А я уже вовсю не сдерживаю слез.

Лера подходит ближе и обнимает меня осторожно, чтобы не задеть ребёнка, прижимается щекой к моей голове, как старшая сестра.

– Ты не одна, слышишь? – говорит она тихо, уже не для публики, а только для меня. – Нормального мужика из него вырастим. И сами еще реализуемся. Главное не раскисать.

Я киваю, потому что говорить не могу. Горло сжимает так, будто меня душат. Я только прижимаю к себе крепче свёрток.

Личная война офицера Сурова

Анна Бигси

https://litnet.com/shrt/8qQH

Я вернулся в родной город, чтобы начать мирную жизнь без устава и погон. Все шло по плану, пока я не встретил ее. Самую запретную и недосягаемую из всех возможных женщин. Она уложила меня на обе лопатки быстрее, чем любой противник. И так же стремительно исчезла, оставив после себя болезненный шлейф потери.

Но я не привык отступать и найду беглянку во что бы то ни стало. За женщину, которую уже присвоил, пойду до конца. Даже если придется начать новую войну. Личную войну Глеба Сурова.

🔥#взрослый_герой
🔥#майор_в_отставке
🔥#сильный_мужчина
🔥#запретные_чувства
🔥#от_ненависти_до_любви
🔥#властный_герой
🔥#эмоционально
🔥#страсть
🔥#любовь_и_война

https://litnet.com/shrt/XwH4