Бывшая офицера Кравцова

Глава 15

Илья

Механический гул автомойки заполняет салон, превращая автомобиль в подобие герметичной капсулы, зажатой в челюстях огромного стального зверя.

Вода хлещет по стеклам, дробя свет фонарей в неразборчивый калейдоскоп, пока густая пена медленно сползает вниз.

Машина медленно выкатывается из тоннеля мойки. Вода стекает по стеклу, дворники смахивают её ленивыми движениями.

Я провожу влажной салфеткой по кожаному ободу руля, фиксируя идеальный результат: безупречный глянец, полное отсутствие изъянов. Машина снова выглядит так, будто только что сошла с конвейера, транслируя окружающим образ абсолютного порядка.

Телефон вибрирует на панели.

Экран оживает, настойчиво требуя внимания, возвращая в мир, где всё измеряется графиками и обязательствами.

– Да, – бросаю я в пустоту салона, даже не глядя на имя вызывающего.

– Илья Владимирович, – голос в динамике звучит сухо и натянуто. – У нас обрыв по Пермскому контракту. Логистика встала, поставщики ушли в отказ, они утверждают, что…

Я слушаю этот поток тревожных новостей вполуха, ощущая, как сознание привычно переключается в режим холодного анализа. Работа всегда остается моим убежищем. Территорией жесткой логики, где любая задача сводится к алгоритму, а человеческий фактор купируется цифрами. Здесь нет места рефлексии; здесь есть только причины и их следствия.

– Сроки? – бросаю отрывисто.

– Край завтрашнее утро.

– Перебрасывайте через резервный склад. Прямо сейчас. Я в курсе, что бюджет выйдет за рамки, но нам нужна репутация, а не экономия. Делайте.

Разговор продолжается, пока я машинально тянусь к заднему сиденью за ноутбуком. Пальцы внезапно натыкаются на что-то мягкое, почти невесомое. Ткань.

Медленно вытягиваю находку на свет. На ладони лежит белая футболка с нелепым, ярким принтом. Этот клочок хлопка в одно мгновение обрушивает всю выстроенную баррикаду из чистоты, логистики и контрактов.

Мир замирает. В трубке всё еще что-то доказывают, приводят аргументы, взывают к здравому смыслу, но все эти звуки доносятся словно из-за толстого слоя воды.

– …Илья Владимирович, вы слышите?

– Слышу, – отвечаю автоматически. – Сделайте, как я сказал, – чеканю в трубку, окончательно возвращаясь в реальность. – И не тяните до утра.

– Хорошо, Илья Владимирович. Понял вас.

Я обрываю вызов. Бросаю футболку на соседнее сиденье. Белое пятно на темной коже.

«Вернуть надо бы».

Мысль всплывает сама собой, без логических обоснований. Просто надо вернуть. Это правильно. Я усмехаюсь собственному порыву. Правильно ли? Или это всего лишь повод, за который я хватаюсь, чтобы снова увидеть её?

Откидываюсь на спинку кресла и медленно, сквозь зубы, выпускаю воздух. Черт. Логика подсказывает: это сын кого-то из персонала. В салоне крутилось человек восемь, кто-то мог привести ребенка на работу. Обычное дело.

Двигатель оживает с едва слышным рокотом, приборная панель вспыхивает мягким неоном, и я плавно выруливаю на дорогу. За окном постепенно вечереет.

Я веду на автомате, не фиксируя повороты и светофоры. И только когда поворачиваю на знакомую улицу, осознаю, куда меня привезли инстинкты. Поднимаю взгляд и криво усмехаюсь. Знакомая вывеска, тот самый салон.

Твою мать. Останавливаюсь у обочины, глядя на стеклянные двери. Никаких волевых решений я не принимал, не было никакого «еду возвращать». Я просто ехал и оказался здесь.

Телефон на панели вновь начинает вибрировать. Ксюша. Имя горит на экране, как сигнальная ракета, предупреждающая о неминуемом столкновении.

Прикрываю глаза, и в голове всплывает, что сегодня знакомство с её родителями. Черт, я выкинул это из головы, как ненужный спам.

– Да.

– Илья, где ты?! – в тоне ее звенят истерические нотки. – Мы ждем тебя уже полчаса!

– Я в дороге, – отвечаю коротко, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.

– В дороге куда? Родители уже за столом, мама в десятый раз спрашивает, не передумал ли ты! Папа специально приехал из области...

– Ксюша, – перебиваю я тихо, но жестко, – я сказал же, что буду. Через двадцать минут.

Она замолкает на мгновение. Я физически ощущаю её обиду через километры сети.

– Ладно. Ждем. Но давай быстрее.

– Постараюсь.

Бросаю телефон на панель. Включаю передачу, смотрю в зеркала. Нужно уезжать. Глупо сидеть здесь, как пацан под окнами школы в надежде на случайную встречу. Моя жизнь расписана, в ней есть Ксюша, её родители, рабочие проблемы.

И в этот момент дверь салона распахивается.

Я вижу её мгновенно. Тома выходит первой, и закатное солнце подсвечивает её волосы, смягчая черты лица, делая её образ менее официальным, чем вчера.

Она на ходу снимает резинку с запястья, собирает волосы в хвост и что-то говорит, оборачиваясь.

И следом за ней выбегает мальчишка. Тот самый.

Ошибки быть не может. Она крепко держит его за руку.

У меня перехватывает дыхание. Пацан что-то увлеченно рассказывает, активно размахивая свободной рукой, а она слушает его с тем особенным вниманием, которое бывает только у матерей. Он дергает её за руку, она наклоняется и улыбается ему.

Я вглядываюсь в него сквозь лобовое стекло. Лет восемь-девять. Худой, жилистый, с острыми коленями и вечно растрепанным вихром.

В нем столько бьющей через край жизни, что кажется, он не идет к машине, а летит, едва касаясь земли. Упрямый, активный... хулиганистый.

И в этот миг внутри меня всё с треском обрывается. Резкая, ледяная, вытесняющая кислород пустота заливает грудную клетку.

Это...

Мысль настолько громкая, что я почти оглушён. Это сын Томы?