Бывшая офицера Кравцова

Глава 22

Илья

Вечер проходит в привычном режиме. Я сижу на диване с ноутбуком на коленях, полностью погруженный в работу.

Таблицы, графики, бесконечные ряды цифр.

За окном огни города уже сливаются в одну тусклую линию.

Из спальни доносится голос Ксюши. Громкий, неестественно поставленный, с театральными вздохами. Она не просто говорит, а транслирует. Живет напоказ, выставляя каждый свой чих как событие мирового масштаба.

Я в это не лезу. У каждого свои интересы. У меня — фуры и склады, у неё — охваты и лайки. Пока её «контент» не трогает меня, мне плевать.

Я лениво кликаю мышкой, перебрасывая груз с одной точки на другую, прикидывая риски. Но до меня всё равно доносятся обрывки ее жаркого монолога:

– …абсолютно дикая ситуация, мои хорошие…

– …я просто не могу оставить это без внимания…

Я даже бровью не веду. Мало ли, в каком ресторане ей сегодня принесли остывший латте или чей взгляд показался недостаточно почтительным. Но паузы становятся короче, а интонация всё выше, приобретая ту самую визгливую ноту, которая предвещает скандал.

– …и я не собираюсь молчать, когда речь идет о достоинстве! – чеканит она.

Я продолжаю вбивать данные, игнорируя нарастающий пафос. До тех самых пор, пока дверь в спальню не распахивается с таким грохотом, будто её вынесли штурмом.

– Вот же сука! Ты посмотри на неё! Она ещё и огрызается!

Я особо не реагирую. Медленно, сохраняя спокойствие, закрываю крышку ноутбука. И только потом поднимаю на нее свой взгляд.

Ксюша стоит в дверях, и её буквально трясет. На щеках горит пятнистый румянец ярости. Она сжимает телефон так, будто это горло её злейшего врага, и в этот момент в её глазах я вижу не просто каприз, а настоящую, концентрированную злобу.

Молча и тяжело смотрю на нее. Жду, когда этот фонтан иссякнет сам собой, но чувствую: на этот раз «втихую» отсидеться за таблицами не получится. Что-то пошло не по ее сценарию.

– Что случилось? – спрашиваю ровным тоном.

Она тут же подлетает ко мне. Именно подлетает, наэлектризованная, как высоковольтный кабель под дождем. В глазах шальной блеск, смесь обиды и какого-то торжествующего ужаса.

– Это правда?! Ты мне ответь, это правда или нет?!

Я хмурюсь, медленно откладывая ноутбук на журнальный столик. Внутри уже начинает ворочаться тяжелое, нехорошее предчувствие.

– Ксюш, конкретней. Что именно должно быть правдой?

Я не повышаю голос, не дергаюсь, но спина непроизвольно выпрямляется. Потому что её состояние — это не очередная «трагедия» из-за отвалившегося страза. Это что-то личное.

Она начинает лихорадочно листать ленту, пальцы то торопливо тыкают в экран, то соскальзывают.

– Вот! – она почти впечатывает смартфон мне в переносицу. – Вот это читай!

Я перехватываю её руку, чтобы она перестала трясти телефоном перед моими глазами. Перевожу взгляд на экран.

Какой-то свежий аккаунт. Ник — Lera_V_S. Ни аватара, ни истории, просто набор букв. Но текст комментария под её последним постом бьет наотмашь, без предупреждения.

«Стрёмно, когда мужик решает отомстить бывшей через свою новую. Ксюш, ты хоть понимаешь, что тебя просто используют как рупор, чтобы побольнее ударить ту, которую он до сих пор забыть не может?»

Я моргаю. Секунда. Другая. В голове картинка не сходится, как будто пазл от одной игры пытаются впихнуть в другую. В груди становится тесно, а воздух в комнате внезапно кажется спертым, как в закрытом блиндаже.

– Это что за бред? – бросаю требовательно.

– Это вот эта… – Ксюша запинается, пытается выговорить ник, путаясь в буквах. – Лера… Короче, какая-то мразь вылезла в комментариях! Я сначала подумала, что это просто очередной хейтер из тех, что завидуют, написала ей, чтобы она лесом шла… а она… она реально про тебя знает...

– О чём ты? – перебиваю ее сухо. – Где ты это вообще взяла?

Она запинается, вся ее уверенность и злость моментально улетучивается.

– В… ну… в комментариях там… – Ксюша неопределенно машет свободной рукой, а второй продолжает судорожно сжимать телефон.

– В каких именно? – я не свожу с неё взгляда.

– Да какая разница, Илья! Мало ли что там пишут…

Выразительно смотрю на нее. Всё. Прямо сейчас для неё закончился уютный вечер с любимым мужчиной. Она явно сделала что-то и я должен это знать.

– Большая разница.

Ксюша начинает юлить. Слишком суетливо. Врёт так, как врут дети, когда разбили дорогую вазу. Глупо и очевидно.

– Ну в моих... в сторис... под постом... – она путается, голос срывается. – Там какие-то левые люди начали писать, боты, наверное...

– Ксюша.

Я произношу её имя тихо, почти шёпотом, но она замирает, как по команде «смирно». В этом шёпоте ярости больше, чем в крике.

– Где именно это было?

Она кусает губу. Я вижу, как в глубине глаза мелькает настоящий, животный страх. Она бегает глазами по углам, ищет выход из ситуации.

– Да неважно, Илья... серьёзно... я уже всё почистила, удалила, это просто вброс хейтеров...

– Где?

Ксюша делает шаг назад, инстинктивно пытаясь разорвать дистанцию.

– Я же говорю — неважно...

– Покажи.

– Да там уже нет ничего, я же сказала — удалила!

– Ксюша.

Пауза раздувается, заполняя всю комнату. Она смотрит на меня и наконец понимает, что я не отстану. Я выжму эту правду, даже если мне придется сидеть здесь до рассвета.

– Это в эфире было… – выдыхает она наконец, и плечи её заметно опускаются.

Я киваю, принимая информацию. Короткий, деловой жест.

– В каком именно?

Она пробует улыбнуться. Нервно и очень жалко.

– Да я уже выключила… забей, там охваты были плохие…

– Включи запись.

– Илья, ну зачем тебе это… – она переходит на скороговорку. – Там уже всё, люди разошлись, я просто ответила паре идиотов, и всё, закрыли тему, пошли лучше ужинать…

Я молча протягиваю руку к телефону. Она инстинктивно сжимает его сильнее, прижимая к груди, словно там спрятан компромат на всю её жизнь.