Бывшая Премьера. Делить его с другой

Глава 9

Глава 9

Не чувствую ног, когда подхожу к забору детсада. Взгляд тут же выцепляет Кирилла, стоящего ко мне спиной. Он словно бы чувствует мой взгляд и тут же оборачивается.

Его взгляд сейчас очень хлесткий, колючий и сложный. И в нём… Осуждение что ли и ревность…

Не понимаю пока его эмоций, да и не хочу понимать…

То, что Яровой в нашем саду, это уже тотальное фиаско. Конец…

Остается только молиться, что он просто решил и дальше портить мне жизнь- и потому приперся к сыну, а не…

-Заходи быстрее, он внутри,- лает на меня Кирилл.

Я нервно киваю и сглатываю. Прохожу в просторное фойе сада. Вижу скопление народу.

Веселые дети, взбудораженные воспитательницы и дирекция. У нас большой, муниципальный сад на несколько кварталов.

В центре различаю статную фигуру Ярового, которому что-то активно рассказывает директриса.

- И да, Станислав Эдуардович, мы очень надеемся, что нам все-таки выделят здание побольше. Это здание уже ветхое, мы изначально были сселены сюда в ожидании реновации…- я теряю канву ее доклада, потому что пытаюсь в панике выцепить в толпе своего сына.

-Костя! Костенька!- получается истерично и надрывно. Привлекаю к себе всеобщее внимание.

Натыкаюсь на раздраженный взгляд директорисы, от которой я своими криками отвлекла внимание. Но я так сильно сейчас начинаю ощущать жжение на щеках, что невольно перевожу глаза на стоящего рядом с ней исполина.

Яровой. Смотрит. Сжигает глазами. Это конец. Я теперь даже не сомневаюсь, что он обо всем в курсе. Но как так быстроа

Ко мне тут же подбегает наша воспитательница.

-Что Вы так переполошились? Все нормально с Вашим Костенькой. Сидит, рисует в комнате со специалистом.

- С каким специалистом?- внутри закипает такая ярость, что я сейчас их всех растерзать готова.

- Кто допустил к моему сыну чужого человека? Вы что вообще себе позволяете?!

Лицо воспитательницы приобретает красноватый оттенок. На фоне ее одутловатости она кажется сеньором-помидором из известного мультика.

Шипит на меня и хватает за локоть, отводя в сторону.

-Не надо сейчас прикидываться невинной овечкой, Анжелика Владимировна! Это специалист из службы опеки! За Ваши похождения и нам прилетело вообще-то! Теперь разгребать! Еще и так не кстати… Когда внезапно с проверкой такоооое начальство пожаловало!

- Вы что такое говорите? Какие похождения?

Она молча заводит меня в учительскую и берет со стола лист А4. Глаза растекаются в кашу, когда бегу по строчкам, не веря тому, что читаю…

Эта карга няня, оказывается, накатала на меня поклеп в службу опеки! Якобы, я не справляюсь с материнскими обязанностями и характер моей деятельности явно идет во вред ребенку…

Ну как, как?! Такой попадос за попадосом! Я что, проклята?!

Почему именно сейчас?!

Разве я давала повод?!

- Это все клевета,- говорю я безжизненным голосом.

-А это уже не нам решать. Специалисты разберутся, но честно говоря, Анжелика Владимировна, я тоже считаю, что Вы слишком юна и неопытна для воспитания ребенка самостоятельно…

Смотрю на эту гадину, которая явно злоупотребляет алкоголем, но при этом считает в праве мне выговаривать по поводу того, как я воспитываю своего ребенка. Пытаюсь сдержать свой гнев. Сейчас он только во вред…

-Отведите меня к сыну… Немедленно…- говорю тоном, от которого у помидорихи по телу озноб.

Правильно, гадина, бойся. Я этого так не оставлю…

Как и происки старой грымзы- так называемой «нянечки».

Это ж надо, я ей такие деньги плачу за то, что она пару часов в неделю с сыном прикрывает, а она…

Интересно, это все Яровой постарался или просто совпало?

Стоит мне только помянуть «лихо», дверь распахивается.

Как всегда без стука…

- Станислав Эдуардович!- резко подскакивает со своего места помидориха, до этого так бесцеремонно передо мной рассевшаяся, что аж видны были ее трусы-рейтузы на целлюлозных ляжках,- а это… наша учительская… Здесь мы храним методический материал… Простите… У нас сейчас тут посторонние… Но… Сейчас… Всё будет, сейчас…

Она подрывается ко мне и шипит в лицо тихо-тихо.

-Быстро пошла отсюда! Не видать тебе сына, шлюшастая малолетка…

Гад-Яровой, прожигающий меня глазами, как вошел, усмехается.

Если бы у меня сейчас была в руках граната, я бы сразу сдернула чеку и взорвала бы этих уродов… Но детишек жаль…

- Менее эмоционально, уважаемая,- отвечает он ей своим низким пробирающим голосом,- давай-ка ты пока отсюда пойдет, а мы потолкуем с «посторонней»…

Помидориха переводит озадаченный взгляд на меня, раскрыв свой кривой рот. Снова смотрит на Ярового и отступает-таки.

Дверь за ней закрывается. Хоть это происходит и бесшумно, я вздрагиваю. Потому что страсть как боюсь снова остаться с ним наедине…