Бывшая Тёмного: Всё будет по-моему

Глава 1

Я не проснулась, а воскресла. Голова гудела так, словно вчера я не просто «перебрала с Анькой», а отметила закрытие всех кредитов разом. Во рту — будто кошки переночевали вместе со всем своим потомством. Я попыталась нащупать подушку, чтобы накрыть голову и застонать в неё от души, но рука упёрлась во что-то холодное и шершавое, похожее на камень.

— Ань, ты меня где бросила? — прохрипела я, не открывая глаз. — Если это твоя новая квартира, то ремонт — дно.

Ответа не последовало. Я приоткрыла один глаз. Низкий, сырой каменный потолок, влажные стены, пахнет плесенью и общественным туалетом на вокзале. Прекрасное начало дня. Судя по ощущениям — понедельник.

— Та-а-ак, — протянула я, приподнимаясь на локтях. — Спокойно, Света. Ты взрослая женщина. У тебя почти закрыта ипотека, двое детей и бывший муж-придурок. Ты переживала вещи и похуже. Например, корпоратив в две тысячи восемнадцатом.

Я села и огляделась. Картина маслом: я в каком-то каменном мешке. Стены серые, пол серый, решётка на маленьком окошке под потолком — тоже серая. Сквозь неё пробивается тусклый зеленоватый свет. Единственная деталь интерьера — массивная деревянная дверь. С моей стороны никаких засовов, разумеется, нет. Я в тюрьме.

— За что?! — возмутилась я вслух и тут же осознала две вещи.

Первый: голос не мой. Звонкий, мелодичный, с грудной вибрацией. Мой родной голос звучал иначе — немного прокуренный, уставший, с хрипотцой человека, который много лет объяснял начальству, почему нельзя списать корпоративный банкет на «канцелярские расходы».

Вторая вещь поразила меня ещё больше. Когда я возмущённо взмахнула рукой, перед глазами мелькнули длинные волосы. Я замерла, ведь давно носила короткие стрижки. Вытянула руку и заметила: тонкое запястье, длинные изящные пальцы с идеальным маникюром. Без сухости кожи от вечного мытья посуды. Я поднесла руку ближе к лицу. Ощупала гладкую, явно молодую кожу.

— Не поняла, — сказала я чужим голосом.

Схватила длинную рыжую прядь волос, которая упала мне на плечо. Густая, как у моделей из рекламы шампуня, которым я никогда не верила.

— Не поня-а-ала, — протянула я уже с нарастающей тревогой.

Я опустила взгляд ниже. На мне было какое-то странное одеяние — не то ночная рубашка, не то костюм для ролевых игр «узница подземелья». Тонкая ткань, разорванная на плече. Но разорванная она была очень... живописно. Как в кино, где героиня даже в грязи должна выглядеть сексуально. А под этой тканью обнаружилось тело совершенно мне незнакомое. Я машинально ощупала себя. Талия — узкая. Бёдра — округлые. Грудь — третьего размера, не меньше. Молодая, упругая, стоит как памятник. Я бы позавидовала, если бы не была в шоке.

— Я секси! — вырвалось у меня.

И это была чистая правда. Я, Светлана, мать двоих детей, бухгалтер с двадцатилетним стажем и обладательница хронического радикулита, внезапно стала писаной красавицей с формами, от которых у любого мужчины случился бы инфаркт пятой точки.

— Это сон, — сказала я громко, чтобы убедить саму себя. — Мне снится сон. Вчера был тяжёлый день, я перебрала с Анькой. Мы отмечали её развод, пятый по счёту, между прочим. Вот мозг и выдал... такое.

Объяснение мне понравилось. Я даже немного расслабилась. Сон — это хорошо. Во сне можно всё.

— Значит так, — деловито произнесла я, поднимаясь на ноги. — Сейчас я представлю, что я на Мальдивах. Белый песок, коктейль с зонтиком, мускулистый массажист по имени Рафаэль...

Я зажмурилась и попыталась перенестись на Мальдивы. Изо всех сил представила шум волн, крики чаек, ласковое солнце. Даже Рафаэля представила. Очень мускулистого в плавках.

Открыла глаза. Каменная конура, плесень, решётка.

— На Мальдивы не хочешь? — мрачно спросила я у вселенной. — Ладно, давай что-нибудь попроще. Париж? Рим? Дача? В конце концов, дача! У меня там рассада не полита!

Ничего. Темница стояла насмерть и никуда растворяться не собиралась. Я тяжело вздохнула и провела рукой по шикарным волосам, что шелковистыми каскадом спадали до талии. Красиво, конечно. Но как за ними ухаживать? Шампунь, бальзам, маски... У меня в прошлой жизни на это времени не было, а тут, судя по волосам, ухода требовался вагон и маленькая тележка.

— Эх, — сказала я в пустоту, — такая красота пропадает. Никто и не видит.

Резкая боль пронзила висок, и перед глазами вспыхнули незнакомые, яркие образы. Череда быстрых, смазанных, но пугающе реальных вспышек. Я увидела огромный зал с чёрными мраморными колоннами. Много женщин в дорогих нарядах. Их молодые лица были прекрасны, но искажены злобой. Я услышала обрывки разговоров, смех за спиной. Ощутила запах благовоний и пряностей. А потом увидела высокого мужчину с короткими тёмными волосами, мощными плечами и лицом, которое можно описать одним словом: опасный. Он стоял в окружении этих женщин, но смотрел только на меня. Вернее, на ту, чьими глазами я сейчас видела эти обрывки прошлого. На Малику.

Имя всплыло само собой. Её звали Малика. Рыжеволосая красавица, любимая наложница Тёмного Повелителя. Та, которую боялись, которой завидовали и которую ненавидели. Я увидела — уже другими глазами, со стороны, — как другие наложницы собираются в одной из комнат гарема. Их было трое, и они шушукались, пряча в складках одежд какие-то свитки. Письма с печатями врагов Повелителя.

— Подбросим в её покои, — прошептала одна из них. — И охнуть не успеет, как окажется в темнице.

— Глупая рыжая тварь, — усмехнулась вторая. — Даже не поймёт, что случилось.

Третья ничего не сказала. Просто кивнула. Картинка сменилась. Теперь я увидела Малику — такую, какой она была до подставы. Она стояла перед зеркалом, любовалась своим отражением, поправляла волосы. Красивая, спору нет, но во взгляде ни ума, ни хитрости. Просто смазливая девица, которая привыкла получать всё за свою внешность. Она действительно даже не заметила, как в её покои подкинули злосчастные письма. Слишком занята была собой.