Бывшая жена. Чужая жизнь

Глава 3.1

Сергей

Напряженная тишина в салоне автомобиля угнетает. Я сжимаю руль с такой силой, что немеют пальцы, а смешанные эмоции, с которыми мне едва удается справиться, сдавливают грудь. Перед глазами стоит моя бывшая жена, но не та женщина, которую я видел сегодня, а та другая, которая развелась со мной, не дав ни единого шанса объясниться.

Я смотрю в зеркало заднего вида, и сердце сжимается от боли. Тася сидит тихо, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрит в окно. По ее щеке медленно скатывается одинокая слеза, отчего моя душа рвется на части. Ее тонкие плечики подрагивают, и видеть это оказывается больнее, чем ощущать физическую рану.

— Малышка, — осторожно начинаю я. — Ты в порядке?

Она молча кивает, продолжая задумчиво смотреть в окно, а ее маленькие пальцы от волнения теребят край розового пальто. Так хочется унять ее боль, но я понятия не имею, как это сделать.

— Пап, это была не мама, да? — не тоненький голосок срывается на шепот, отчего у меня сдавливает грудь.

На перекрестке загорается красный сигнал светофора, и я резко останавливаю машину. Откинув голову на подголовник, я закрываю глаза, судорожно пытаясь подобрать слова, которые не сделают ещё хуже. Что я могу ей сказать, если и сам понятия не имею, кем была эта женщина?

Долгих два года потребовалось, чтобы вернуться к более или менее нормальной жизни. Таится наконец перестала плакать по ночам и начала улыбаться, и мой мир заиграл другими красками.

— Тась, — я поворачиваюсь к ней и говорю мягким голосом, хоть и внутри все клокочет от боли. — Та тетя просто очень похожа на маму. Ведь ведь мы с тобой понимаем — слишком мало шансов, что это может быть она. Мама бы узнала нас, она узнала бы тебя. Так ведь?

Тася медленно переводит взгляд на меня, а в ее голубых глазах я вижу горькое разочарование и вселенскую тоску. Тлеющий огонек надежды медленно угасает, и я чувствую, как в горле застревает болезненный комок.

— Я не знаю. Пап, просто она так посмотрела на меня, — на выдохе произносит дочь. — Не как на чужую. Она как будто пыталась вспомнить… меня.

Тася всегда была невероятно чутким и проницательным ребёнком. Она увидела не просто испуг или раздражение в глазах той женщины, она уловила нечто другое. Впрочем, как и я.

— Милая, я знаю, что ты чувствуешь, — мягко говорю я, протягивая руку через сидение. Её маленькое ладошка тут же оказывается в моей. — Я знаю, что ты чувствуешь. И поверь, я ощущаю то же самое. Но нам сейчас нужно быть очень осторожными, чтобы не напугать её. Мы должны выяснить наверняка, кто она.

— Ты выяснишь? — её лицо озаряется надеждой. — Папа, обещай, что мы её найдём.

— Да, Тася, я сделаю всё, чтобы выяснить, кто она такая, — честно говорю я, понимаю, что другое ответ дочь не устроит.

Но пока я понятия не имею, с чего начать поиски. Действовать нужно действительно крайне осторожно, иначе человек может решить, что его преследуют. А мне не нужны проблемы с полицией. После гибели Арины я и без того набегался по разным инстанциям, чтобы доказать свою непричастность.

Но чутье не обманешь. Я почти уверен, что это была Арина. Живая. Целая и невредимая. Мне сложно поверить в такие совпадения.

— Папа, а если представить, что это была она, — Таисия замолкает, что-то обдумывая в своей голове, и через несколько секунд продолжает: — А она не помнит ни меня, ни тебя. Как тогда мы будем ее возвращать?

— Если это она, я уверен, что мы найдём способ. Но, Тася, мы не должны обольщаться. Вероятность того, что это была мама, невелика.

Я смотрю дочери прямо в глаза, которые все же наполняются слезами, точно зная, что после сегодняшнего случая в парке наша размеренная жизнь претерпит изменения. А вот какими они будут — большой вопрос.

— Папа, может, ты попросишь дядю Егора найти ее? Помнишь, он искал людей и находил, — говорит Таисия. — А, значит, он и маму… ту тетю найдет.

Загорается зелёный сигнал светофора, и я выжимаю педаль газа. Именно к Егору я и собираюсь обратиться. Он некоторое время работал в полиции, и у него осталось много связей. К тому же, в его компании работают лучшие безопасники.

— Я позвоню ему сегодня, — коротко отвечаю я.

Почти до самого дома мы едем в оглушающей тишине, а я пытаюсь вспомнить и проанализировать события двухлетней давности. Но тщетно. В то время все происходило как в тумане. После исчезновения Арины на нас разом обрушилось столько проблем, что я вообще не понимаю, как мы смогли выстоять.

— Папа, — неожиданно раздается нежный голосок дочери. — А ты знаешь, что я загадала на Новый год?

— На Новый год? — удивляюсь я, ведь на дворе октябрь, но я начинаю понимать, к чему она клонит… — Нет, ты мне не рассказывала. Ты ведь сказала, что это большой секрет.

— Да, но теперь я хочу рассказать. Я мечтала, чтобы мама вернулась. Поэтому и попросила Деда Мороза… — дочка резко замолкает.

Тася начинает громко плакать, больше не сдерживая своих эмоций. Недолго думая, я останавливаюсь на обочине и выхожу из машины. Открываю пассажирскую дверь и, взяв малышку на руки, крепко прижимаю к себе. Она рыдает на моем плече, вцепившись своими маленькими ручками в мою шею.

— Папа, — всхлипывает дочка, сотрясаясь в истерических рыданиях. — Найди мамочку. Я так по ней скучаю. Найди, папа. Найди.

— Ну все, все, милая, — похлопываю Тасю по спине, и она прижимается еще крепче. — Если она жива, мы сделаем всё возможное, чтобы ее найти. Я обещаю.