Бывшая жена. Чужая жизнь

Глава 10

Новые правила Димы — не список на бумаге, а напряженная атмосфера между нами. Главным образом, это липкое ощущение затворничества и контроля каждого моего движения. Сорокин не отходит от меня ни на шаг, и спустя час такое поведение начинает раздражать.

Завтрак проходит в тягостном молчании. Мы не говорим друг с другом, но я не могу избавиться от пристального внимания, которое исходит от Димы. Это давление заставляет меня испытывать не просто раздражение, но и гнев. Но лучшее, что я могу сейчас сделать для самой себя — это выдохнуть и продолжить играть по правилам Димы, всеми возможными способами демонстрируя ему свое послушание. Честно говоря, после приезда сюда, в Москву, я перестала безоговорочно доверять ему. Слишком много несостыковок…

В этот момент мой мобильник оживает. На экране светится сообщение от секретаря Громова.

Анна Владимировна, здравствуйте! Неожиданно вернулся Виктор Сергеевич. Просит вас сегодня подъехать в офис к 10:30 для подписания доп.соглашения по проекту. С уважением, Елена

Дима моментально заглядывает в мой телефон и читает сообщение.

— Неожиданно вернулся? Как это неожиданно? — бормочет он себе под нос.

— Понятия не имею, — равнодушно пожимаю плечами.

— Поедем вместе, — заявляет он. — Я подожду тебя. Не хочу, чтобы ты снова оставалась там одна.

— Ладно, — отвечаю безэмоционально.

Офис Громова снова встречает нас той же стерильной чистотой. Секретарь Елена вежливо улыбается и проводит нас в кабинет Виктора Сергеевича.

Он сидит за столом и что-то сосредоточенно печатает в ноутбуке, а на его лице отражаются следы усталости.

— Анна Владимировна, добрый день! Рад видеть! — он поднимается с места.

— Здравствуйте! Это Дмитрий. Дима, это Виктор Сергеевич, с которым мы работаем, — представляю мужчин друг другу.

— Дмитрий Владимирович, добрый день! — Громов протягивает ладонь для рукопожатия, и Дима принимает ее. — А мы знакомы. Несколько лет назад пересекались по работе, кажется.

— Приветствую, Виктор Сергеевич, — сдержанно кивает Сорокин. — Да, буквально пару раз встречались.

— Ты не говорил, — тихо произношу я, удивленная тем, что мы не раз разговаривали о моей работе, но Дима умолчал об этом факте.

— Ань, да ничего особенного, — отмахивается Дима. — Пересекались пару раз на мероприятиях.

— Анна Владимировна, давайте приступим, — Громов снова вступает в разговор. — Раз уж вы с Сергеем съездили на новый объект и согласились взять его в работу, нам нужно подписать бумаги, чтобы не тормозить процесс. Вы ведь сможете вести два параллельно?

— Да, конечно, — уверенно киваю я.

— Вот и замечательно, — отвечает он, передавая мне в руки дополнительное соглашение к основному договору.

Я погружаюсь в чтение, стараясь не замечать, как Дима сидит рядом, излучая напряжение. Громов как всегда что-то комментирует, поясняет, но я почти не смотрю на него. Но когда я наконец отрываюсь от документа, то замечаю его оценивающий взгляд, направленный на Диму.

— Анна, нужно поставить подпись в двух местах, — говорит Громов, протягивая мне ручку. — Но если вы хотите более детально изучить, то можем перенести встречу на завтра.

— Нет, здесь все предельно ясно, — отвечал я, подписывая соглашение. Дима же не сводит с меня глаз.

— Отлично, — Громов собирает бумаги. — Благодарю вас, Анна Владимировна. Теперь всё официально.

Мы с Димой почти одновременно поднимемся со своих мест, и я уже собираюсь уходить, как вдруг слышу тихий голос Сорокина:

— Аня, подожди меня на рабочем месте. Мне нужно на пару минут задержаться, обсудить кое-что с Виктором Сергеевичем. Если ты не против, конечно.

Я киваю, избегая его взгляда.

— Хорошо. Я буду в своём кабинете.

Я выхожу, чувствуя, как тяжелая дверь кабинета закрывается за моей спиной, оставляя их одних. Обсудить кое-что по делу. Какое дело может быть у него с Громовым? Бьюсь об заклад, что речь пойдет обо мне, и я даже удивлюсь, если Виктор Сергеевич через полчаса позвонит мне и сообщит, что контракт со мной разорван. Но хочет надеяться, что Дима не опустится до подобного.

Мой новый, пока ещё пустой кабинет находится в другом крыле здания. Я неспешным шагом двигаюсь в его направлении, мысленно пытаясь унять нарастающую тревогу. Кто знает, что ещё может выкинуть Дима? Почти дохожу до своей двери, как вдруг где-то за спиной раздается знакомый голос. Я резко оборачиваюсь.

Из-за угла выходит Сергей Шахов, держа за руку ту самую девочку из парка — свою дочь. Она что-то оживлённо рассказывает отцу, размахивая свободной рукой.

Они идут прямо на меня, а я стою как вкопанная и молча смотрю на отца с дочерью. Сергей поднимает взгляд и замирает. В его глазах я вижу целую бурю эмоций, но самое странное, что и я ощущаю ту же смесь — панику, растерянность и желание узнать ее…

Таисия тоже видит меня. Девочка резко замолкает и крепче сжимает папину руку.

— Здравствуйте, Анна Владимировна, — первым находит слова Сергей.

— Добрый день, — сдавленным голосом отвечаю я, продолжая смотреть на Таисию, а затем обращаюсь к ней: — Привет, помнишь, мы встречались в парке?

— Привет, я помню, — тихо отвечает он, распахнув глаза от удивления.

— Тебя Таей зовут, да? — продолжаю я, опускаясь на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.

— Тасей, — поправляет она шёпотом. — Папа называет Тасей.

— Красивое имя. А что это у тебя? — я указываю на маленького плюшевого мишку, которого она сжимает под мышкой.

— Это Микки. Он со мной, когда страшно, — доверительно сообщает она.

— Наверное, он хороший друг, — улыбаюсь я, и сердце вдруг сжимается от нежности и трепета. Обращаю внимание на школьный ранец за ее спиной. — У тебя уже закончились уроки?

— В школе отключили свет и воду, и папе пришлось забрать меня к себе на работу, — объясняет Таисия.

Сергей молча наблюдает за нами и, кажется, в этот момент почти не дышит.