Бывшая жена. Чужая жизнь

Глава 11

Утром Дима уезжает по своим рабочим делам, и я остаюсь одна в просторном номере. В его отсутствие мне даже дышать становится легче. Пусть и ненадолго, но за спиной будто вырастают крылья. Я спускаюсь в вестибюль отделы и подхожу к приятной девушке-администратору, которая и оформляла меня в день приезда в Москву.

— Виктория, здравствуйте!

— Здравствуйте, — улыбается она.

— Я хотела обратиться к Вам по личному вопросу, — начинаю неуверенно.

— Хорошо, — кивает она. — Что случилось?

— Мне нужен хороший невролог. Куда можно обратиться? В какую клинику?

— Здесь поблизости есть хорошая клиника, но запись к неврологу на месяц вперед, — отвечает девушка и, понизив голос, продолжает: — У меня там работает сестра. Она говорит, что на непредвиденные случаи доктор оставляет по два окошка в день. Я могу узнать у нее, может, вас смогут принять.

— Большое спасибо. Это было бы прекрасно, — улыбаюсь я. — Виктория, можно вас попросить об одолжении?

— Конечно.

— Не говорите, пожалуйста, об этом в присутствии моего мужчины. Я не хочу его волновать, пока сама не увижу полную картинку своего заболевания, — шепотом говорю я, и Вика быстро кивает.

Мы обмениваемся телефонами, и я с чувством облегчения возвращаюсь в номер.

Но только этого мало. Мне нужны ответы и на другие вопросы. Я хочу больше узнать об Арине Шаховой. Я пишу сообщение Сергею и предлагаю встретиться для согласования правок по главному проекту.

Ответ приходит мгновенно:

Удобно. Жду вас.

Я набираю номер Димы, когда уже стою перед вдохом в бизнес-центр, но его он не отвечает на звонок. Тогда я со спокойной душой отключаю звук на телефоне и вхожу в здание.

Сергей не сразу замечает меня. Он сосредоточенно изучает чертежи, а я использую эту возможность и внимательно рассматриваю мужчину. Безусловно, он очень притягателен для противоположного пола, и, по правде сказать, для меня остается загадкой, почему он до сих пор один. С той аварии прошло уже два года…

Мы вместе погружаемся в чертежи. Сергей видит проблему, я предлагаю решение, а он уже просчитывает стоимость. Эта невероятная слаженность в работе даже немного пугает.

Когда планы согласованы, я делаю вид, что собираюсь, но Шахов не спешит прощаться.

— Спасибо, что нашли время, Анна Владимировна, — говорит он, отодвигая папку. Его тон меняется, становится менее официальным. — Ваш подход впечатляет. Чувствуется серьёзная школа. Вы в Питере учились?

Вопрос звучит невинно, но у меня внутри всё сжимается.

— Да, — уверенно киваю я. — В архитектурно-строительном.

Этот ответ срывается с губ автоматически. Дима много раз повторял мне в первые месяцы, помогая восстановить биографию.

— Прекрасный ВУЗ, — кивает Сергей. — А практику где проходили? В Питере же?

— Первое время — в местных мастерских, — говорю я, понимая, что ответы становятся всё более шаблонными. — Потом переключилась на частные интерьеры.

— Сложно было начинать в новом городе? — он делает глоток воды, а его взгляд будто случайно задевает мое лицо. — Москва многих ломает.

— Было непросто, — соглашаюсь я. — Но мне повезло с… поддержкой.

Я едва не говорю «с Димой», но вовремя останавливаюсь. Не хочу, чтобы он хоть как-то мелькал в нашем разговоре с Шаховым.

— Это видно, — произносит он, и в его голосе появляются едва уловимые жесткие нотки. — Ваш жених, кажется, очень вовлечённый человек. Он тоже архитектор?

— Да, — коротко отвечаю я, желая сменить тему. — Он ведёт свои проекты в Питере.

— Как вы познакомились? — не отступает он. Его вопросы, как тонкие лезвия, вонзаются в фасад моей выдуманной жизни. — На работе?

В голове мгновенно всплывает картинка, которую нарисовал Дима — презентация, роскошный ресторан, общие знакомые. Красиво, романтично, но как будто без души.

— На отраслевом форуме, — выдаю заготовленную версию. — Это было задолго до случившегося.

— Случившегося? — он наклоняется вперёд, и его внимание становится почти физическим.

Черт. Проговорилась.

— До первого приезда в Москву, — быстро поправляюсь я.

Он молча смотрит на меня так, будто видит не меня, а пустоту за моими словами. Такую же чувствую и я, когда пытаюсь представить своими воспоминаниями форум, учебу и первые мастерские.

— Странно, — тихо говорит он.

— Что странно?

— Вы так уверенно говорите о сложных технических деталях, — он указывает на чертежи. — Чувствуется врождённое понимание пространства, объёма, что редкость. Но когда речь заходит о вашем прошлом, вы говорите общими фразами. Как будто цитируете чью-то автобиографию.

— Я не очень люблю говорить о личном, — выдавливаю я, вставая с места. — Тем более с малознакомым человеком, который смотрит на меня как на призрак.

Это очень низко с моей стороны, и я это знаю. Но мне нужно защищаться. Сергей тоже поднимается.

— Я смотрю на вас как на загадку, Анна Владимировна, — в его голосе слышится мягкость. А загадки имеют свойство разгадываться и частенько самым неожиданным образом.

— Моя жизнь — не ваша загадка, — говорю я, стараясь сохранять спокойствие. — Это моя жизнь. Не пытайтесь искать загадки там, где их нет и быть не может.

— Меня не устраивают подделки, — резко бросает он. — Ни в строительстве, ни в жизни. И в вашей жизни, простите, слишком много белых пятен, которые кричат о подделке.

Мы стоим друг напротив друга через стол. В воздухе витает ощутимое напряжение. И что-то подсказывает мне, что если сейчас не уйти, то может случиться непоправимое.

— Мне пора, — шепчу я, хватаю сумку. — Дима ждёт.

При имени Димы губы Шахова сжимаются в тонкую полоску. Он молча кивает, указывая кивком головы на дверь.

— До свидания, Анна Владимировна, — говорит он мне в спину. — И… будьте осторожнее с теми, кто пишет за вас историю вашей жизни. Иногда они пишут её для себя, а не для вас.

Я не оборачиваюсь и выхожу из кабинета. Почти бегу по коридору, пытаясь скрыться, скорее, от самой себя, а его последние слова никак не выходят из головы.