Бывшая жена генерала дракона

Глава 10

Решение пришло не во время бессонной ночи, а на рассвете, когда первые лучи солнца позолотили снежные вершины за окном. Она должна уйти. Пока может. Пока сердце не начало обманывать разум, пока жалость к нему и к себе не перевесила инстинкт самосохранения.

Она действовала быстро, как привыкла. Упаковала немногие свои вещи в тот же скромный сундук. Написала короткое письмо лэрду Эдгару, сообщая, что семейные обстоятельства вынуждают её вернуться в город и она готова продолжить работу из конторы. А потом взяла чистый лист бумаги и замерла.

Что написать ему?

«Уважаемый генерал, я бегу, потому что боюсь, что вы влюбляетесь в призрак, а я не могу быть этим призраком»? Нет. Это было бы жестоко и бессмысленно.

В конце концов, она вывела всего несколько строк, стараясь, чтобы почерк был ровным и безэмоциональным.

«Генерал,

Благодарю вас за гостеприимство и защиту. Мне необходимо вернуться в город к моей жизни и работе. Я не могу оставаться здесь дальше. Прошу понять и не искать. Моя работа выполнена, всё остальное возьмет на себя ваш новый управляющий, которого, я уверена, лэрд Эдгар уже нанял для вас.

Лия».

Она не называла его по имени. Не использовала слово «прощайте». Просто оставила записку на столе в гостиной, где он наверняка её найдёт.

Спустившись вниз, она нашла капитана Даррена, отдававшего распоряжения у конюшни.

— Капитан, мне срочно нужно в город, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — По делам кредиторов. Генерал разрешал мне отлучиться.

Она солгала. И солгала плохо, потому что капитан на мгновение замер, его проницательный взгляд изучал её бледное, напряжённое лицо.

— Генерал приказал обеспечить вашу безопасность, мисс, — осторожно произнёс он. — Но он не упоминал о вашем отъезде.

— Это было внезапное решение, — парировала Лия, чувствуя, как подступает паника. — Я... я оставила ему записку. Он всё поймет.

Даррен колебался. Дисциплина и приказы боролись в нём с очевидным — женщина была на грани срыва.

— Я не могу предоставить вам лошадь без прямого приказа, мисс, — сказал он наконец. — Но... я могу довезти вас до города на повозке. Если дела действительно столь срочны.

Это было больше, чем она могла надеяться. Лия кивнула, сжав руки, чтобы скрыть дрожь.

— Благодарю вас.

Дорога в город показалась вечностью. Она сидела на жесткой скамье рядом с капитаном, кутаясь в плащ, и молчала. Снег скрипел под полозьями. А она… она предавала его доверие. Того крошечного, хрупкого доверия, что зародилось между ними в охотничьей хижине.

«Я не она», — твердила она себе. Но чем больше она это повторяла, тем сильнее становилась странная, необъяснимая боль. Боль расставания.

Когда повозка остановилась у знакомого дома вдовы Марты, Лия выпрыгнула на землю, едва не поскользнувшись.

— Капитан, — обратилась она к Даррену, прежде чем он уехал. — Пожалуйста, передайте генералу... что я благодарна. За всё.

Она не стала уточнять, за что именно. За спасение от бури? За кров? Повернувшись, она почти побежала к двери, не оглядываясь.

Комната у вдовы Марты встретила её всё тем же одиночеством. Всё было так же, как и прежде: узкая кровать, скрипучий стул, маленькое окошко. Но теперь эти стены казались не убежищем, а клеткой. Возвращение к той жизни, которую она выстроила с таким трудом, не принесло облегчения. Оно принесло пустоту.

Сундук капитан занес в дом. Она механически разобрала вещи, села на кровать и уставилась в стену. Теперь она была в безопасности. Он не станет искать её здесь, в этой лачуге. Его гордость не позволит ему преследовать женщину, которая ясно дала понять, что не хочет его общества.

Почему же тогда её сердце сжималось от такого пронзительного, острого сожаления? Почему каждая клетка тела помнила тепло его руки в её волосах и глубину его взгляда, в котором она, обманывая саму себя, хотела разглядеть нечто большее, чем тоску по другой?

Она легла, повернувшись лицом к стене, и закрыла глаза, пытаясь заглушить голос разума, который нашептывал: а что, если он видит в тебе не Иллию, а именно тебя? Что, если его чувства обращены к той, кто сумел выжить, кто платит по чужим долгам и радуется простому пирожку?

Но это было слишком опасно — верить в это. Слишком большой риск. Лучше остаться здесь, в знакомой бедности и одиночестве, чем позволить надежде разрушить и без того шаткое равновесие.

А на другом конце заснеженной дороги Каэлан, вернувшийся в поместье на сутки раньше из-за внезапно разрешившейся проблемы на границе, стоял посреди гостиной с смятым в мощной руке листком бумаги. Его лицо было каменным, но в глазах бушевала буря.

«Не могу оставаться здесь дальше. Прошу понять и не искать».

Он медленно подошёл к камину, разжал пальцы и позволил записке упасть в огонь. Бумага вспыхнула и обратилась в пепел.

— Капитан! — его голос пророкотал, подобно отдалённому грому.

Он не станет её преследовать. Он не станет ломать её волю. Но он и не собирался сдаваться. И дракон внутри, привыкший добиваться своего, теперь ревел от нетерпения, он желал ее, женщину по имени Лия.

И желал так, что готов был обратиться и лететь, и лишь жесткая воля генерала не позволила случиться обороту. Он обязательно ее завоюет и на этот раз правила будет диктовать он.