Бывшая жена генерала дракона

Глава 15

Комната, которую ей выделили в западном крыле резиденции, была просторной, великолепно обставленной, с видом на заснеженный парк. Здесь был камин побольше, кровать с шелковым балдахином, туалетный столик из тёмного дерева с большим зеркалом и даже небольшая полка с книгами. Своя гардеробная, ванная комната. И дверь в спальную комнату хозяина дома…

— Генерал приказал обеспечить вас всем необходимым, — глухо произнёс капитан Даррен, оставшись на пороге. Его лицо, обычно непроницаемое, казалось, было слегка напряжено. — Если что-то потребуется, дерните за шнур у камина. Придёт личная служанка.

— Спасибо, капитан, — тихо сказала Лия, не оборачиваясь. Она слышала, как дверь за ним мягко закрылась.

Лия стояла посреди комнаты, глядя на свои скромные пожитки, которые уже перевезли сюда, но не успели разобрать. Гардеробная была наполовину заполнена новыми нарядами, рядами туфель и изящных ботиночек, даже накидка из белоснежного мягкого меха висела на отдельном манекене. Он заранее готовился?

… После разговора в городской Управе она покинула здание в полном опустошении. Каждую строчку договора запомнила наизусть. Он подошел к составлению основательно. Описал ее обязанности, а также и своего рода сопровождение его, проживание в его доме. Она должна была одеваться, питаться, развлекаться за его счет. И услаждать его своим присутствием.

Содержанка с рабочими обязанностями! О близости там написано не было, но Лия несколько раз уловила расплывчатые формулировки, которые можно было принять за что угодно.

Если бы не его угрозы, ни за что бы не подписала. Подумаешь, осталась бы без работы. В конце концов, не только писарем она может быть при конторе лэрда Эдгара.

Но она боялась здешней тюрьмы, а так же признания ее какой-нибудь ведьмой, занявшей чужое тело. Наверняка за такое ее казнят, или хуже того, сожгут. Эти люди разбираться не будут.

Взгляд упал на зеркало во весь рост в углу у ширмы. В нём отражалась бледная худая женщина с распущенными огненными волосами и огромными глазами.

— Иллия, — прошептала отражению. Кто она теперь? Чиновница, ставленная генералом? Заложница? Любовница по контракту?

Она зажмурилась. А потом распахнула ресницы.

Резко отвернувшись, достала из своих личных вещей тонкую ночную сорочку до пят. Видела в комоде с бельем дорогие кружевные вещи, но рука не поднялась, что-то из них надеть на себя.

Слёзы уже не приходили. Внутри было лишь какое-то оцепенение и одна жгучая, стыдливая мысль: она согласилась. Она продала последние крупицы своего достоинства за безопасность и возможность работать. Она стала именно той, как он о ней думал: расчётливой авантюристкой, готовой на всё.

Ему нужна была игрушка для мести. Он не стал бы слушать. Да и что она могла сказать? Правду? Сказать, что она не Иллия, а какая-то «Лия» из другого мира? Это звучало бы как последняя, жалкая попытка спастись, как признание в сумасшествии. Или еще хуже.

За окном смеркалось. Она погасила свечи и легла в огромную, холодную постель. Шёлк простыней был непривычно скользким и чужим. Лежала в темноте, прислушиваясь к тишине, и ждала. Ждала, когда дверь откроется, и он войдёт, чтобы предъявить свои права.

Чтобы не доводить себя, Лия стала думать о работе. Он сказал, ей нужно будет отчитываться лично ему. Это означало встречи. Разговоры. Деловые, лишённые всего личного. Наверняка там будут еще люди. Нет, он не будет опускать ее достоинство перед людьми. Иначе не взял бы на такое ответственное дело. Её профессиональная компетентность — единственное, что ещё принадлежало только ей. Он мог требовать её подчинения, контролировать её жизнь, но её ум, её способность решать сложные задачи — это было внутри. Это он отнять не мог.

Лия свернулась калачиком под одеялом. Она станет идеальным, безупречным специалистом. Незаменимым организатором. Погрузится в работу с таким фанатичным рвением, что он будет вынужден это признать. А ночи… ночи она просто переживёт. Отключит часть себя, как отключают боль. Она выживала в нищете, в страхе всё это время. Переживёт и это. Она должна.

***

В своём кабинете Каэлан никак не мог успокоить свои мысли. Она здесь, в его резиденции, до того момента, пока он сам не прикажет покинуть ее. Победа не приносила удовлетворения. Вместо этого в голове назойливо крутился её взгляд в момент капитуляции. Он ожидал напускную покорность, хитрость. Но она смотрела на него, будто он разбил ее сердце.

Он встряхнул головой, отгоняя образ. Сентиментальность. Всё было правильно. Он поставил её на место. Закрепил свою власть. Теперь у него будет полезный инструмент для работы днём и… удовлетворение физической потребности ночью. Всё чисто, рационально, без глупых иллюзий.

Каэлан поднялся, чтобы пройти в её покои, исполнить свою часть договора и окончательно утвердить новый порядок вещей. Но ноги не шли. Он остановился у камина, глядя на своё отражение в тёмном окне.

Зачем он это сделал? Чтобы отомстить? Или чтобы доказать себе, что он всё ещё контролирует ситуацию? Контролирует ли? Он запер в клетке тигрицу, которая, как ему теперь смутно казалось, возможно, и не была той самой ядовитой змеёй, которую он помнил.

«Неважно, — грубо сказал он сам себе вслух. — Решение принято. Дороги назад нет».

Он повернулся от окна, погасил свечи на столе и вышел из кабинета. Но вместо того чтобы свернуть у ее дверей, он медленными, тяжёлыми шагами поднялся прошел мимо в свои личные покои.

Он не пошёл к ней сегодня. Не потому что пожалел. А потому что… потому что мгновение её капитуляции уже было достаточной победой. Первый шок, первый страх — они принадлежали ему. Самообладание, с которым он отложил финальный акт, было более изощрённой пыткой для неё. Пусть лежит в своей роскошной клетке и гадает, когда он придёт. Пусть ждет, слушая каждый шорох за дверью.

Он сбросил камзол, разделся и лёг в постель, уставившись в темноту потолка. В ушах снова, против его воли, звучал её шёпот: