Бывшая жена генерала-дракона

Глава 2

Боль постепенно уходила. И пусть я ничего уже не видела в этой темноте, но продолжала размышлять, наверное, наш мозг действительно умирает в последнюю очередь. Вот только мысли о возможном спасении сменились мыслями о ребенке.

Максим, как он теперь будет без меня? Сомневаюсь, что мачеха обрадуется еще одному рту в своей семье. Бывший хотел сделать мне побольнее и только поэтому согласился забрать к себе сына. Я до последнего верила, что это одноразовая акция и продлится она недолго, а сейчас… я даже боюсь представить, что будет сейчас.

Полиция, разбирательство, бывшего мужа затаскают по следователям … Максим будет расти нелюбимым ребенком в, по сути, чужой семье. Я не могу с ним так поступить!

Я пыталась ухватиться за эту мысль, как за последнюю соломинку, чтобы задержаться в этой жизни. Чтобы окончательно не потерять сознание и не погибнуть. С появлением Максима я жила только ради него, и сейчас он продолжал оставаться главной причиной, чтобы я не сдавалась.

Однако постепенно сознание начало ускользать. Я стала слышать музыку. Красивую, успокаивающую. Она то затихала, то становилась громче, укутывая меня, словно пуховое одеяло. Эта музыка была и знакомой, и совершенно новой, она проникала в каждую частичку моего тела и, казалось, хотела донести до меня что-то важное.

А потом я увидела свет. Меня стало к нему тянуть, но всем своим нутром я противилась, потому что на каком-то интуитивном уровне чувствовала, что это и есть последняя стадия. Как только свет поглотит меня, я окончательно умру. Но как бы я ни старалась, против судьбы не пойдешь. Свет захватил меня, накрыл с головой, вот только вместо того, чтобы окончательно отключиться, я… открыла глаза.

Ощущения, чувства – все разом обрушилось на мою голову. Я почувствовала, что могу дышать, смогла разглядеть вокруг себя странную комнату, в которой стены были сложены из темного большого камня, а сама я лежала на прохладном полу. Мысли в голове роились, словно стая мух, и не собирались формироваться в логичную цепочку. Пришлось глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, чтобы успокоить свое дыхание.

«Где я?» – первый вопрос, который я задала сама себе.

Глаза опустились чуть ниже, на ноги, и вместо привычных джинсов я увидела на себе белое, кружевное платье, очень похожее на свадебное.

Свадьба… перед глазами стали мелькать картинки, как я иду к алтарю. Моя ладонь дрожит в руках мужчины, в душе трепет и огромное, всепоглощающее счастье. Это счастье было таким большим и ярким, что у меня сперло дыхание.

Но откуда эти мысли? Откуда воспоминания? Это счастье точно не про меня, но платье…

Я снова его осмотрела. Бретельки были опущены с плеч, и я рефлекторно их поправила, а стоило к ним прикоснуться, как голову прострелило вспышкой боли, и перед глазами возникли новые картинки.

— Каледон, но разве не этого тебе не хватало? Я должна была догадаться раньше, но не подумала… Обещаю, я исправлюсь! Я стану лучшей женой и никогда тебя не разочарую!

Девушка стала спускать с плеча вторую бретельку, и мужчина, не выдержав, отвернулся.

– Я люблю другую, Амелия. И она ждет от меня ребенка. Когда-нибудь ты тоже влюбишься. И поймешь меня. Прости.

Это не мои слова, не мои воспоминания, но почему они кажутся такими родными? Откуда я все это знаю?

В реальность меня вернул стук хлопнувшей двери, и не успела я опомниться, как ко мне подлетела женщина и со всей силы влепила обжигающую пощечину.

— Ты что наделала, тварь?! – крикнула она, пока я пыталась справиться со звоном в ушах. – Что наделала?! Что наговорила ему?! Вставай!

Незнакомка подняла меня на ноги так легко, словно я была тряпичной куклой.

— Вставай, я сказала! Сейчас на коленях к нему поползешь! Сделаешь все, чтобы он изменил свое решение и передумал разводиться!

— Я не… — хрипло пробормотала я. – Вы меня с кем-то путаете.

Собственный голос показался незнакомым, но не успела я все это проанализировать, как на меня снова накинулись.

— Путаю? – незнакомка схватила меня за волосы и притянула к себе. – Сейчас я тебе покажу, мерзавка! Я была к тебе слишком добра, оттого ты и выросла непутевой!

Разъяренная женщина снова замахнулась, а у меня не было никаких сил, чтобы дать отпор. Голова разрывалась от боли, перед глазами все расплывалось, то ли от слез, то ли от изнеможения, а собственное тело было настолько слабым, что я его практически не чувствовала.

Только боль и усталость. Поэтому я прикрыла глаза в ожидании новой пощечины, однако ее не последовало.

— Маменька, прекрати! — рядом со мной раздался еще один женский голос. – Если ты ее изобьешь, то Каледон точно не передумает.

В этой просьбе не было беспокойства, и жалости тоже не было. Только констатация факта.

— Ты права, доченька. — Женщина меня отпустила и даже стряхнула с платья невидимые пылинки. – Что-то я об этом совсем не подумала. А ты прекращай реветь! Толку от тебя… зря только оставила! Все думала, пользу принесешь, а что в итоге? Только одни проблемы с тобой! Опозорила… опозорила всю нашу семью! Кто теперь твою сестру замуж возьмет?!

Последние слова доносились до меня будто из-под толщи воды. Женщина продолжала возмущаться, но я уже ничего не могла разобрать, потому что погрузилась в новые воспоминания.

Ее звали Амелия. Девушка девятнадцати лет, с русыми волосами и нежными чертами лица. Перед глазами возникла картинка, как это милое худое создание стоит возле зеркала и с любопытством себя рассматривает. На ней старое платье, больше похожее на тряпку, и замызганный передник, который когда-то был белым.

— Я не пойму, ты почему не работаешь? – В дверном проеме возникла мачеха. – Скоро обед, а ты картошку еще не почистила, мясо на плиту не поставила, зато возле зеркала крутишься!

— Я… я на минутку всего отвлеклась. Сейчас все будет готово!

Женщина усмехнулась и медленно приблизилась к Амелии. Воспоминания девушки возвращались ко мне вместе с картинками постепенно. Я так поняла, что эта женщина была ее мачехой. Тем временем она схватила девушку за светлые волосы и намотала их на кулак, притягивая хрупкое тело к себе.