Бывшая жена генерала-дракона

Глава 7

Дом господина Тейронта находился на соседней с нами улице. Именно его вызывала к себе Теодора, когда заболевала сама или болела Эвелин. На меня же грейзы никогда не тратили. Да и болела я на удивление редко. Мой максимум – это легкая простуда, которая протекала довольно-таки плавно и без осложнений. Что странно, потому что у Амелии раньше не было нормальных теплых вещей, и уже из-за этого можно было застудить почки и еще чего похуже.

Но я никак не реагировала на безразличие мачехи к своему состоянию. Еще на Земле поняла, что без лечения организм справляется с простудой за неделю, а с лечением всего за семь дней. А когда мачеха все же поднимала тему моего отменного здоровья, стеная, что Эвелин болеет чаще, я вновь приплетала ко всему трудотерапию.

— Двигаться нужно больше, — поясняла я. – Тогда и мышцы натренированные, и тело закаленнее.

Теодора с этим не соглашалась, но Эвелину начинала гонять чаще.

Так что о стоимости целительских услуг я толком не знала, однако надеялась, что из-за мачехи не разорюсь. Но только я дошла до дома господина Тейронта, как увидела, что он его покидает и спешно идет в сторону площади.

— Господин Тейронт! – окликнула его я.

Он обернулся и дождался, пока я к нему подбегу.

— Амелия, произошло что-то серьезное? Я тороплюсь.

Господин Тейронт посмотрел туда, где сейчас собралось население всего нашего городка, и нервно потоптался на месте.

— Моя мачеха упала во время землетрясения и ударилась головой. Мы как раз были недалеко от разрыва. Она ненадолго пришла в себя, а затем снова потеряла сознание. Мы с Эвелин переживаем.

— Давно она не приходит в себя? – нахмурился господин Тейронт.

— Около часа, — неуверенно ответила я.

Целитель еще раз обернулся в сторону площади, цокнув при этом языком, явно принимая внутри себя трудное решение.

— Хорошо, — вздохнул он наконец, – осмотрю быстро Теодору. Думаю, на рынке сейчас и так достаточно целителей.

— Благодарю, — произнесла я и уже собиралась вместе с целителем вернуться домой, как вспомнила про оплату. Как только господин Тейронт увидел, что я полезла в кошель за грейзами, он легонько сжал мою руку.

— Твои деньги? – поинтересовался он.

Я согласно кивнула.

— Оставь себе, — удивил меня господин Тейронт.

Он был одним из немногих, кто продолжал ко мне хорошо относиться после произошедшего. Под этим я подразумевала, что он меня не обсуждал за спиной, не кривил лицо, показывая свою неприязнь, и явно не считал ущербной.

– Сегодня будет много пострадавших. Будет неправильно, если я начну наживаться на чужом горе.

После этих слов целитель размашистым шагом направился к нашему дому, а я поспешила за ним.

— Спасибо, — тихо произнесла я ему в спину.

Внутри все ликовало от радости, что получилось сохранить родненькие грейзы.

Как только целитель оказался в доме, Эвелин тут же проводила его в спальню Теодоры. Работал с мачехой господин Тейронт минут пятнадцать, а затем вошел в кухню, где мы с сестрой его дожидались.

— Ничего серьезного, — произнес он, и Эвелин с облегчением вздохнула. – Небольшое сотрясение, месяц ей необходим будет покой, а также нельзя нервничать. Я запустил исцеляющее заклинание в ее теле, после сна она будет чувствовать себя лучше. Правда… на лбу может возникнуть большая шишка. В течение нескольких недель она уйдет. Но может продержаться всего неделю, если использовать косметическую мазь, однако она дорогая.

— На мази денег у нас нет, — уверенно произнесла я, поднимаясь со стола.

Пусть Теодора ходит с этой шишкой, ничего с ней не станет, однако Эвелин перевела на меня негодующий взгляд и обратилась к целителю.

— У меня… у меня есть деньги. Я сейчас принесу.

Сестрица выбежала из кухни, а вернувшись, рассчиталась с господином Тейронтом, и тот вынул из саквояжа мазь для косметических дефектов.

Затем целитель с нами попрощался и отправился на рыночную площадь помогать пострадавшим. Эвелин уже хотела скрыться в комнате матери, но я придержала ее за руку, крепко сжимая локоть, чтобы не сбежала.

— Твоя мать спит, — холодно произнесла я. – А ты пока присаживайся за стол. Нам есть о чем с тобой поговорить.

Эвелин дернулась, чтобы сбежать, но я держала крепко. Насильно усадила сестрицу снова за стол и закрыла двери на кухню.

— Рассказывай, — строго произнесла я.

— Ч-что? – сдавленно спросила Эвелин, вжимая голову в плечи.

Было время, когда сестра обращалась с Амелией холодно и высокомерно, но как только я стала отвечать и огрызаться, не давая себя в обиду, Эвелин сразу скуксилась, и в ее поведении появилась настороженность. Наверное, боялась, что я смогу подсыпать ей что-нибудь в еду.

— Дурочку из себя не строй, — прошипела я и, упершись руками в стол, склонилась над ней. – Откуда у вас с Теодорой появились деньги?!

— Так твоя зарплата же… — неуверенно пробормотала сестрица, но я тут же ее оборвала.

— Сказки мне не рассказывай! Думаешь, я не знаю, сколько грейзов зарабатываю и сколько вам отдаю?! Что вы задумали?! Немедленно признавайся.

На самом деле в моей голове всплывали самые ужасные предположения. Вплоть до того, что мачеха решила торговать моим телом, и рано или поздно я войду в свою спальню, а там будет сидеть наш библиотекарь мистер Баунт.

— Я рассчитался за тебя с Теодорой, — с плотоядной улыбкой произнесет он, и дверь за моей спиной закроется.

Почему-то я была уверена, что ради собственной выгоды Теодора этим не побрезгует. Я – не Эвелин, меня можно и в расход пустить, если где-то на горизонте появится выгодное предложение.

— Н-ничего не задумали, — пискнула Эвелин, и я увидела, как в ее глазах застыли слезы. – Я не знаю… ничего не знаю.

Пришлось про себя выругаться и отстраниться от сестрицы, давая ей возможность дышать. Либо она не в курсе планов мачехи, либо эти планы и деньги меня не касаются.

Безоговорочно верить Эвелин я не собиралась, но и толку сейчас с ней разговаривать никакого не было, поэтому я оставила ее в кухне, а сама вернулась в спальню и стала размышлять.