Бывшая жена генерала дракона. Месть попаданки

Глава 3

— Что у меня без него тогда останется? — спрашиваю скорее у себя, чем у Мариетт, и тоже сажусь за стол.

Ощущаю внутри такую давящую пустоту и тяжесть от навалившихся на меня неприятных событий.

Я была слишком беспечной, слишком доверчивой и глупой.

Всю себя отдавала семье, заботилась, и сама ведь решила пожертвовать своим делом, когда Райнар получил свои травмы.

В прошлом году я с трудом уговорила Гейла отдать мне пустующее помещение, чтобы я могла создавать там ловцы снов и продавать. Дома на них не хватало ни времени, ни сил.

Заботы и дела затягивали настолько, что на любимое дело попросту не оставалось сил. Я хотела брать больше заказов, но к концу дня меня едва хватало, чтобы завершить один.

Так и появилась моя мастерская.

Я почти два месяца обустраивала её и создавала там уют.

Приносила из дома свечи, перетащила туда старые книги, что были подарены отцом, картины, что достались от мамы. Помню, как она умоляла отца привезти их с собой. Они были ей дороги и так хорошо вписались в моё маленькое пространство.

Судорожно вдыхаю и пытаюсь прогнать подступающие слёзы, когда до боли сжимается сердце от одних только воспоминаний. Всё, что осталось, теперь лежит у двери в коробке.

Мне понадобилось много сил, чтобы отстоять своё дело перед мужем.

Ему оно казалось пустой тратой времени.

Да, Гейл отдал мне своё помещение, стиснув зубы и только потому, что не знал, что мог бы там организовать, но я как идиотка верила, что однажды и он увидит, что у меня получается. Будет гордиться, что мои ловцы снов в самом деле помогают драконам избавиться от кошмаров.

С тех пор как Айрон Вотерфор стал новым королём Эльмор, прошло четыре года. Вспышки возмущений и восстаний были почти полностью подавлены, и королевство ожило, стало восстанавливаться. Вместо запаха гари и дыма в воздухе появились ароматы цветов, выпечки и сладких джемов. А стоны боли сменились на смех и детворы.

Но я слышала, что не только здесь в моём городке драконы страдают от мучительных кошмаров. Я где-то в глубине души так мечтала однажды помочь им всем.

Я хотела переехать в столицу, и в большом и широком помещении обустроить свою мастерскую, заполнив её магическими нитями, обручами, книгами и блокнотами. Сделать много готовых ловцов, чтобы все, кто приходили ко мне за помощью, могли выбирать.

К тому же Райнару остался последний год в академии, а дальше с рекомендациями мы могли надеяться на столичную военную академию.

Могли.

Ровно до тех пор, пока с ним не случилась беда.

Знаю, что и Гейл хотел в столицу. Он последний год словно одержимый ждал повышения. Слишком засиделся командиром. Грезил стать генералом и, казалось, был готов продать за это душу.

— А ты поезжай в столицу, как о том и мечтала. Или ещё куда. — вырывает меня из воспоминаний Мариет — Глядишь, там у тебя и получится с твоими ловцами и с каким-то другим драконом. Ты только подумай, милая, на что обрекаешь себя? Куда ты с больным пацаном сможешь податься? Уезжай, ещё не известно, остался ли дом этот не проданным. Чешуйчатый твой недостойный все мосты за собой решил сжечь. Мои двери всегда для тебя открыты, но смогу ли я, помочь тебе, выходить обездвиженного маленького дракона, который, похоже, никогда больше не обернётся и не полетит. Что его ждёт, каким будет его состояние спустя несколько месяцев. Себя изведёт и тебя за собой потащит, Лина! Зачем тебе такая обуза? А здесь тебе искать нечего — добавляет она и меня словно пощёчину от неё получаю.

— Что ты имеешь в виду?

— Я тебя обижать не хотела, да только правду ты, судя по всему, так и не узнала до сих пор — произносит она, а затем тяжело вздыхает. Вечность проходит, прежде чем она продолжает — Гейл твой, пусть сгорит в огне орочьей ярости, если они снова решат на нас навалиться. Я клянусь тебе, буду об этом молиться. Когда ты к своей мастерской побежала, я ведь у твоей девочки расспросила, чего там произошло. Оказывается, муж твой кому-то поведал о том, что разводится с тобой из-за того, что в тебе ни магии нет, ни возможности подарить ему наследников. А ему вдруг захотелось ребёночка. Слухи … они … ты сама понимаешь. Не знаю, остался ли в нашем городке хоть кто-то, не знает, что ты бесплодная иномирянка с каплей магии.

Я ничего не отвечаю. Внутри меня вспыхивает ярость, обжигает щёки и растекается обжигающей волной по всему телу. А я молча смотрю на Мариетт.
Молчу, пока внутри рассыпаюсь на тысячи мелких осколков.

Боль, обида острыми лезвиями режут меня изнутри.
Что ещё приготовил для меня муж?

А ведь ещё вчера мне казалось, что я очень сильная.

Гейл никогда меня не бил и никогда прежде не унижал. Да обижал иногда невниманием и тем, что не верил в мою мечту. Я всегда была ему верна, доверяла, наивно полагала, что он никогда меня не предаст, а сейчас испытала такое унижение, что хотелось взвыть.
Разве это было не наше с ним дело?

Уже завтра моя кожа будет гореть от осуждающих острых взглядом горожан, и даже что-то скандальное не заставит их забыть о моём унижении.

Бесплодная иномирянка.
Как удар со всей силы в грудь. Как клеймо.

Этого просто не может быть. Ведь не зря говорят, что больнее, чем близкий тебя никто не сможет ранить.

Я не понимаю, почему он так поступил со мной.

А главное, за что?

За то, что все эти годы я была ему верна, за то, что поддерживала, оберегала наш дом и приняла его мальчика как родного?

Разве моя в том вина, что я получила ранения? Разве, когда я появилась здесь, у меня был выбор?

Боги этого мира лишили меня возможности стать однажды матерью, и я просто смирилась.
Я поведала о своей беде Гейлу, чтобы дать ему выбор: остаться со мной или уйти.

Найти ту, кто подарит ему ещё сыновей. И он свой выбор сделал.
Он выбрал меня!

Если Гейл захотел ребёнка и даже нашёл, с кем бы мог его сделать, то почему так подло поступил со мной и так унизил?