Бывшая жена генерала дракона. Месть попаданки

Глава 4

Сказать, что я не ожидала появления бывшего мужа, значит, ничего не сказать.

На мгновение, кажется, будто мне снится кошмар. И, честное слово, уж лучше бы я после проснулась.

Прохожу следом за Гейлом и наблюдаю за тем, как она подходит к столу. Лениво тянется к графину с водой, наливает в стакан и жадно выпивает.

Затем наливает ещё и протягивает мне.

— Выпьешь? Выглядишь неважно — произносит он и протягивает мне, а я опускаю взгляд на стакан, перевожу на его длинные, красивые пальцы, а затем снова поднимаю взгляд к лицу.

Сейчас Гейл не выглядит моим любящим и заботливым мужем. Совершенно другой мужчина. Отстранённый, холодный.

Совсем непривычно видеть его без мундира, в светлой рубашке и тёмном плаще поверх. Он даже от плаща не потрудился избавиться.

Осматриваю высокий лоб, густые брови, идеальные острые скулы и очерченные пухлые губы, а он позволяет. Стоит, словно ждёт от меня реакции, вижу, как нервно он дёргает щекой, как отстукивает костяшками пальцев какой-то ритм по столешнице.

— Ничего не скажешь? — спрашивает он и, склонив голову, скользит по мне быстрым взглядом — Не то чтобы я хотел твоих истерик и разговоров. Я специально оставил письмо, пока отправился решать наши дела. Хотел, чтобы у тебя было время принять и успокоиться. Не хотелось никаких сцен — произносит и кладёт передо мной на столе несколько бумаг.

А я сильнее кутаюсь в плед.

Сколько мыслей вчера роились в моей голове, сколько раз за вечер я мысленно проживала этот момент, выдумывала ответы мужа и надеялась, что эта встреча однажды состоится.

И вот он здесь.

Передо мной.

А внутри у меня такая пустота, что я даже смотреть на него не хочу.

— Лекарь Райнара вчера так и не пришёл. Мы ведь заплатили ему вперёд. — не знаю, зачем я это произношу. Может, чтобы напомнить Гейлу о сыне. Но после моих слов на его лице не появляется и тени заботы и волнения.

— Да — кивает он — Это я разорвал договор и забрал золотые. Мы побеседовали, и я понял, что сеансы - пустая трата времени. Эти деньги пошли в дело. — спокойно произносит он, а я вдохнуть не могу, потому что тону в разочаровании. — Здесь документ о разводе — переключает он внимание с меня на бумаги на столе и стучит пальцем по столу — Необходимо подписать. Сделай это, пожалуйста. А после я расскажу, что с нами будет дальше.

— Просто подписать? — спрашиваю я, а внутри всё сжимается так, что вдохнуть получается с трудом. В висках кровь начинает стучать от нахлынувших эмоций. — Я ничего подписывать не буду, пока мы не объяснимся. Ты ушёл. Просто оставил записку, продал мою мастерскую, забрал накопленные деньги. Оставил нас ни с чем, а теперь появляешься и просишь меня подписать? Гейл! Я, по-твоему, не заслужила никаких объяснений?

— Вот поэтому и оставил записку. Я не хочу истерик. И что за дурные мысли про оставил нас без ничего — кривляется он, пытаясь повторить фразу моим голосом и тоном. Обжигает яростью и раздражением во взгляде, что мне приходится сильнее завернуться в плед. — Ты в своём уме? За время, что живёшь со мной, ещё не усвоила, что это я решаю проблемы семьи? Думала, я просто уеду, повесив на тебя долги и сына, чтобы ты меня потом на всё королевство опозорила? Пока ты здесь страдала от потери своего никчёмного дела, я закрыл долги и нашёл куда пристроить Рая.

— Что это значит пристроить? — с ужасом спрашиваю я

— Лина, я получил повышение. Ты, как никто, знаешь, как долго я этого ждал и как много работал. Я отправляюсь в столицу. Его Величество дал мне время до конца недели разобраться с оставшимися делами.

— С оставшимися делами — глухо повторяю я.

Как он обозвал нас с Раем.

— Да что с тобой такое? Ты действительно не понимаешь? Давай, детка, встань на моё место — произносит Гейл и, упираясь в стол, подаётся вперёд. Меня накрывает его запахом, и я морщусь.

Оттого, что теперь его родной и любимый аромат становится приторным и удушающим, а ещё от этого ужасного детка. Так пренебрежительно, словно оскорбление

— Я стал генералом Его Величества и что я повезу с собой в столицу? Вместо достойного наследника калеку?

— Тшш! — прикладываю я палец к губам и перебиваю Гейла. Пусть хотя бы не так громко говорит о своём сыне — Он ведь тебя услышит!

— Он и так это знает. Лина, я говорю о нашей новой реальности. Я не хочу тратить время на лекарей, знахарей и колдунов. Рай едва ли сможет ходить, а уж то, что он полетит … — Гейл замолкает, и я вижу, как он кривится от разочарования. Горький привкус его эмоций оседает на моей коже и на языке, и я качаю головой.

— Ты, выходит, и меня теперь стыдишься?

— А может мне есть чем гордиться? — спрашивает он и словно бьёт меня по лицу — Вместо наследника больной пацан, а ты даже не сможешь мне родить и возишься с какими-то плетёнками. Что я скажу другим генералом, как буду рассказывать о семье королю? Я не могу, не могу потратить свою жизнь обхаживая Рая и надеяться на лучшее.

— Я не отдам Рая и сама подниму его на ноги. — заявляю я, на что Гейл начинает смеяться.

— А вот и не-ет — посмеивается муж и качает головой. Глаза его загораются странным блеском, и он несколько раз проводит по своим тёмным волосам — Хочешь, чтобы я оставил тебе возможность мной манипулировать? Нет. Пацан отправится к родным его матери. Деньги, что я вернул от лекаря, уже направились к ним. Что они будут с ним делать, меня мало волнует. Но факт, что мой сын будет рядом с семьёй, немного успокаивает.

— А куда ты определишь меня? — произношу и во рту становится так горько, что с трудом удерживаюсь оттого, чтобы скривиться

— Никуда. Здесь будешь. Я же сказал, что мы поговорим о нашем будущем.

— Будущем? О нашем?

— Ты должна понимать, что я не стану сидеть рядом с тобой, только потому, что однажды поклялся любить тебя такой, какая ты есть. Всё меняется. Кто мог знать, что случится такое? Сердись на Богов, ведь это они лишили тебя возможности дать мне других детей. Я хочу жить. Взять на руки сына, объявить его наследником, посмотреть, как он полетит. Почувствовать шевеления моего ребёнка внутри беременной жены — продолжает бить меня словами Гейл и я поджимаю губы. На мгновение он расплывается, и я часто-часто моргаю, чтобы прогнать слёзы — Я не оставлю тебя. Ты же не думала, что возьму и брошу.