Бывшая жена генерала дракона. Месть попаданки

Глава. 9

Моя служанка выглядит невероятно счастливой. А я не знаю, почему радость Мариетт не внушает мне доверия. Волнение нарастает где-то в груди.
Может, потому, что неприятности и разочарования валяться на меня как рога изобилия, что я уже невольно жду ещё?
Неприятности в некотором смысле вполне неплохо, потому что именно они помогают тебе встряхнуть и начать действовать. Но после взаимодействия с Рэном внутри всё так стягивает, что мне требуется время, чтобы прийти в себя.
Его появление снова всколыхнуло боль того времени и напомнило об отце и матери. Даже в былые времена я не чувствовала себя чужой в этом мире. А сейчас чувствую. Рэн и снова его эмоции напомнили мне о том, что я пришла сюда на место его невесты.
Раздражение, злость Рэна до сих пор делают воздух вокруг колючим.
Я видела его внутреннюю борьбу, но в какой-то момент он стал таким внимательным, надёжным и заботливым, что я доверилась ему.
И я призналась. Не увидела тогда на его красивом лице никакого удивления. Он догадывался. В конце концов, даже план матери был неидеальным. Если бы я продолжала говорить Рэну, что получила сильные ранения и лишилась памяти, то улыбалась я и двигалась наверняка иначе, чем его возлюбленная Элинор.
Иномирянки не были удивлением в Эльмор, наоборот, король ненавидел и наказывал пришлых, так называли подобных мне. А когда из королевского совета пришли проверить всё ли со мной в порядке, Рэн буквально стал шире, закрывая меня своей широкой спиной. В тот момент мне казалось ему нет разницы кто рядом с ним. Он ведь знал, что я иномирянка, что именно та, которую ищет король.

Но он лгал.

Лгал ради меня и был груб с ними, чтобы меня не вычислили.
Мне наивно показалось, что Рэн принял меня и смирился с потерей любимой. Мы много и часто говорили, гуляли в его саду. Он задавал вопросы, рассказывал об Эльмор, был сдержанным, но внимательным. Я допустила близость, он понравился мне, я была очарован им и чувствовала себя в безопасности.

Но безопасность была обманчивой.

Сразу после нашей ночи Рэн объявил, что не сможет меня принять.
А затем ушёл.
На следующее утро мне сообщили, что отправился добровольцем на прорыв орков.
Когда отец забрал меня в своё поместье, моя душа была изодрана в клочья, я ощущала себя использованной, не подходящей, внутри всё горело от боли.

А к вечеру меня свалила лихорадка.

Больше недели я то падала в липкую вязкую темноту, то снова просыпалась, пока однажды всё не прекратилось. Я поправилась, но чувствовала себя уже иначе. Тело казалось деревянным, магия, что просыпалась в доме Рэна, угасла, а внутри появилась раздирающая пустота.

Через два дня после этого нас схватили. В доме отца появились члены королевского совета в окружении многочисленной стражи, и отца попросили выдать иномирянку. Вспышка боли ослепила меня, когда плеть одного из стражей коснулась моей спины, когда я повалилась, а отец бросился ко мне, принимая сторону.

В один миг мы все превратились в преступников.

Моя спина горела от ран, меня колотило от холода темницы и от страха.
Приговор мой уже озвучили.
Ещё там, в доме отца, и я ждала, когда его приведут во исполнение. Вот только ничего не происходило. Меня снова накрыла лихорадка, тело било крупная дрожь, меня бросало в холодный пот. Я мечтала о том, чтобы всё прекратилось только для того, чтобы перестать ощущать эту боль. И всё прекратилось. Но я не умерла. В темнице появилось сопротивление. Меня и родителей вытащили, а кто-то из его друзей даже помог забрать и продать кое-какое имущество.

Почему они явились за нами осталось загадкой, потому что у отца ответа на этот вопрос не было.

— Нам просто необходимо подождать два дня. Обещали, что ответ придёт быстро — вырывает меня из размышлений Мариетт.
— Что ты такого придумала? — устало спрашиваю я, и она улыбается ещё шире — Ты нашла для меня работу? На рынке кто-то говорил о вакансиях?
— Лучше. Я нашла твоё предназначение — трясётся она от радости и потирает руки — Говорят, что кошмары, недуг в королевстве отныне частый. Помнишь, я тебе говорила. Говорила ведь тебе, что не просто всё это. А так оно и есть. Стражи, что сюда приехали, утверждают, что кошмары драконов по всему королевству замучили, но беда пришла и во дворец. К нашей королеве.
— Кто же из стражей с тобой так болтал? Неужто король таких болтливых берёт —хмыкаю я.
— А я со стражами и не говорила. Помнишь, ты для дочери прежнего главы академии делала оберег свой от страшных снов? — спрашивает и её брови вопросительно ползут вверх, а я киваю. Если бы и забыла, то недавняя встреча с Мелисой мне об этом напомнила — Так не для неё то оберег был. А для её отца. Он его, кстати, за собой в столицу забрал. А вот служанку забыл — посмеивается Мариетт и откидывается на спинку стула — Она мне и поведала, что оберег ему помог и он, чтобы к королю угодить взял его с собой. Хочет королеве его в дар отдать и избавить от кошмаров. Но ты ведь говорила, что это не так работает…
— Конечно, не так — соглашаюсь я, и внутри меня что-то вспыхивает — Если бы так работало, то мне было бы достаточно сделать один ловец снов. Каждому свой нужен. Чтобы королеву от кошмаров избавить, я должна с ней поговорить и понять род и направление её снов. Тогда и ловец сам собой получится.
— Вот так я всё и написала — заявляет Мариетт, и на мгновение повисает тишина.
— Что значит написала?
— Я письмо написала королю, точнее его главному заместителю или как их там называют. Там и рассказала о тебе и твоих ловцах. На слово они мне, может, и не поверят, но проверять точно явятся, тут ты и расскажешь о себе и мастерство продемонстрируешь. — отвечает она.
Я испытываю странные ощущения. С одной стороны страх снова накрывает как колючий плед, но где-то в глубине пробивается и волнение, и радость.
Я снова смогу заниматься любимым делом и действительно буду помогать драконам, как и мечтала?
— Если ты ей поможешь, то и попросить что угодно получится — теперь уже тише произносит Мариетт — попросишь помощи для своего пацана, заодно и наказание для подлеца Гейла. Он за эти годы из тебя всё, что можно вытянул. Дом родителей ты ради его сына продала, украшения с драконьмим камнями вы тоже закладывали с завидной регулярностью, потому что он о твои коленки тёрся и просил ему помочь, а в итоге оставил тебя ни с чем подлец. Да и для Рэна бы я попросила чего-нибудь ...
— Достаточно — останавливаю Мариетт и её разыгравшуюся фантазию.
— Я тебе ещё кое-что скажу, чтобы тебе не так больно было, если при новой встрече тебя муж или невеста его захотят ранить.
— Что ещё ты услышала на рынке?
— Да не на рынке, а всё от той же служанки, Лина. У мужа твоего бывшего совсем скоро ребенок будет. Ты, милая моя, пока его больного пацана обхаживала, он себе новую семью строил. Его любовница уже четвёртый месяц как пополнения ожидает.