Бывшая жена генерала дракона. Месть попаданки

Рэн.

— А поспать, как я вижу, так и не удалось? — спрашивает Бивс. Тот самый лекарь, которого я попрошу осмотреть мальчишку Лины.

Когда я здесь только появился, он оказался первым, кто меня осмотрел и должен сказать, что чертовски удачно.

Даже в столице мне не всегда могли помочь так хорошо, как он.

— Было не до того — глухо отзываюсь и растираю рукой лицо, а второй рукой упираюсь в его стол. Я в себя пришёл несколько часов назад и с трудом притащился в каморку к Бивсу. Мои кошмары становятся всё тяжелее, длиннее и мучительнее.

— Из-за того, что ты не спишь, в твоей магии появилась огромная брешь. — отзывается он и отходит в небольшому открытому шкафу в тёмном углу, где держит банки с какими-то травами и книги.

— Это не из-за сна — бросаю ему в спину и растираю рукой шею — Я поделился магией. — добавляю, когда он резко разворачивается и его густые брови вопросительно летят вверх — Ни о чём не жалею.

— Это не выглядит как потеря магии. — хмыкает он и наклоняется. Достаёт большую книгу и бросает её на стол. Я разворачиваюсь и с любопытством суюсь, чтобы увидеть больше, когда Бивс начинает перелистывать страницы, но он вскидывает руку, останавливая меня.

Всё верно.

Там такие каракули, что мне в жизни не разобрать.

Лекари…

Шумно выдыхаю и усаживаюсь на стул, что стоит неподалёку. Под моим весом он начинает неприятно скрипеть.

— Слышал, что кошмары вошли в столицу? — то ли спрашивает, то ли утверждает он, когда разворачивается ко мне и принимается внимательно осматриваться — Природа твоих мучений в ранении. Тогда ослабла защита и колдовство просочилось.

— Бред — кривлюсь я — Никакое колдовство на меня воздействовать не может. Я сильный дракон. Думаешь, меня за физическую форму рядом с королём держат?

— Дело не в твоей внутренней силе. Я в этом вообще не сомневаюсь. И в том, что ты любую ментальную атаку выдержишь. Но ведь это не она и не зелье тебе какое недоброе. — спокойно отвечает Бивс — Дело ведь в слабости. А то, что она у тебя имеется, я уже понял. Ей свою силу отдал?

— Нет — возмущаюсь я. Но старик мне не верит — Мальцу её. Ни её, но… неважно — сержусь я, потому что, когда говорю это вслух, звучит, точно как абсурд. Ни один дракон в жизни не станет разбрасываться своей силой, а я вчера накормил чужого мальца тем, что до сих пор удерживает меня в здравом уме.

— Если отдашь ещё немного, не выстоишь, Рэнард. Тебе самому нужна помощь. Брешь, которая образовалась, делает тебя уязвимым. Или почини это, или найди лекарство. Ты ведь упоминал, что ищешь какую-то целительницу.

— Я ищу. Немного осталось. Сейчас разберёмся с мальцом, и я займусь этим — отзываюсь и — Посмотри мальца. Но матери его не говори о масштабах.

Боюсь, что при таком раскладе и у Лины кошмары начнутся кошмары. Брешь, о которой говорит лекарь появилась у меня давно. В тот момент, когда я принял решение отвергнуть истинную. Вероятно, и у неё может быть что-то подобное.

Когда мы оказываемся у дверей Лины, к моему счастью, дверь открывает она, вместе её надоедливой служанки. От этой бешеной старухи у меня до сих пор горит плечо.

Она сдержанно здоровается со мной, а затем переводит взгляд на лекаря за моей спиной и кивает. Отходит и жестом приглашает нас войти, пока я жадно осматриваю её красивое лицо.

— Малец как? — спрашиваю, и Лина снова косится на Бивса. — Это лекарь, о котором я тебе говорил. Он толковый. Сейчас пацана посмотрит и скажет, что делать дальше.

— Хорошо. — лаконично отвечает моя истинная и приглашает нас следовать за ней в комнату пацана. С моего вчерашнего визита в комнате не поменялось ничего, кроме цвета постельного белья пацана, ну и разве что цвет его лица.

На меня он всё так же смотрит исподлобья, а вот лекарь вызывает в нём интерес.

— Можно тебя на минуту? — спрашивает Лина, когда установив неплохой контакт Бивс сразу захватывает внимание мальца. — Я бы хотела кое-что спросить — добавляет она.

Я киваю, и она, развернувшись, покидает комнату. Я следую за ней до самой кухни и, оказавшись там, первым делом замечаю на столешнице тот самый мешочек с монетами, который сунул ей, когда уходил.

— Я купила то, что ты говорил, и это всё, что осталось — она жестом указывает на мои монеты, но я не двигаюсь. Я отдал их ей исключительно для того, чтобы хоть как-то помочь. Если верить тому, что болтают вокруг, муж обобрал её, не оставил ей ни копейки.

А ещё слышал, что продал её дело.

Склоняю голову набок и принимаюсь осматривать Лину. Жадно впитываю каждую черту её лица, скольжу вниз по шее, задерживаюсь на груди, а затем изучаю её изящные тонкие плечи, спускаюсь взглядом по рукам и принимаюсь осматривать красивые тонкие пальцы.

Интересно, чем она занималась, что так не угодила своему ублюдку мужу?

— Ты бы мог перестать так смотреть — наклоняется Лина, чтобы заглянуть мне в лицо. Щёки горят румянцем, а в глазах блестит злость — Я ведь уже просила.

— Помню, просила — глухо бросаю ей и веду плечами, чтобы сбросить напряжение. Так и не придумав, что она могла делать, фокусируюсь на красивом лице.

— Ты что-то сделал с Райнаром да? — спрашивает, и я дёргаю щекой. В её голосе нет упрека, но отчего мне неприятен её тон — Только не лги и не выкручивайся. Он проспал всю ночь, и лишь под утро ему стало нестерпимо больно, а такого с нами давно не случалось. А ещё у него появился аппетит и даже румянец. Ты отдал ему свою магию? Почему?

— Потому что я так захотел. Что конкретно тебя не устраивает? Я увидел проблему и облегчил ему страдания.

— Меня всё устраивает, кроме того момента, что я могу оказаться тебе должной —заявляет она, и я усмехаюсь, а затем широко улыбаюсь, отчего Лина делает шаг назад и опять убирает за ухо выбившуюся прядь.

Словно чем-то тяжёлым меня в этот момент бьёт по голове, потому что я хочу эту прядь пропустить сквозь пальцы.

— Вы послушайте, как претит ей мысль быть мне должной — произношу и в груди неприятно тянет — Мне мальца твоего жалко. Вижу, что горе папаше до него дела нет. А ты вроде как на него много денег потратила. Жаль будет, если они пропадут зря.