Бывшая жена короля драконов

Глава 9. Простите, но…

Я закивала головой и даже сделала шаг в сторону того места, где сидел судья. Но секретарь торопливо и чуть испуганно меня остановил.

А месье Моруа покраснел, и на круглом, обрамленном париком лице его заблестели капельки пота. Должно быть, такое непростое дело проходило через его руки впервые.

— Нет, ваша честь, эта женщина лжет! — пронесся по залу громкий голос Камиллы Буасьен.

Я вздрогнула. Дадут ли мне снова листок и перо, чтобы я могла объяснить всё более подробно? Позволят ли оправдаться?

— Вернее, она не написала вам всей правды! — поправила саму себя помощница Элеоноры де Рец. Всё-таки даже ради того, чтобы отправить меня в тюрьму, она не решилась соврать под присягой. — Да, она действительно была женой его светлости. Но герцог Амальрик расторг брак с ней и выставил ее из замка. Она опорочила свою честь и недостойна того, чтобы называться даже бывшей герцогиней.

Мои щеки запылали от обиды и гнева. Неужели эта девица и в самом деле думала, что я была не верна Мэйнарду? Быть может, ее убедила в этом сама Элеонора? Ведь это очень удобно — сделать виноватой в разводе именно меня.

Я протестующе замычала, но судья сейчас смотрел не на меня.

— Его светлость выгнал ее из дома и запретил ей появляться в Амальрии, — меж тем продолжала мадемуазель Буасьен. — А она, прежде чем удаться из замка Амальриков, решила отомстить ни в чем не повинной будущей герцогине и украла у нее рубиновое ожерелье, которое принадлежит роду де Рец уже на протяжении нескольких веков! Как вы знаете, отец ее светлости является важной персоной при королевском дворе — он главный архивариус и хранитель традиций Южной Шетландии. Именно поэтому, ваша честь, мы и требуем справедливости! Вы должны будете выбрать между двумя сторонами — между бывшей и будущей герцогинями Амальрик. Но я надеюсь, что вы защитите интересы невиновной стороны!

Как ловко она показала, что, решив помочь мне, судья тем самым пойдет против новой герцогини Амальрик. Захочет ли он ссориться со столь влиятельной особой?

Месье Моруа, наконец, перевел взгляд на меня.

— Напишите ваше нынешнее имя, сударыня! — потребовал он. — И помните, что вы поклялись говорить правду и ничего, кроме правды!

Секретарь снова оказался возле меня. Я взяла перо и дрожащей рукой вывела на бумаге «Грейс Лефебр, дочь графа Лефебра».

Когда судья прочитал это, то удовлетворенно кивнул.

— Признаете ли вы, мадам Лефебр, что в настоящее время не являетесь женой герцога Амальрика?

Теперь вынуждена была кивнуть уже я.

— И что ваш брак с его светлостью был расторгнут?

Снова мой кивок.

— И что вы, уезжая из замка его светлости, украли ожерелье его будущей жены, Элеоноры де Рец?

На сей раз я отрицательно замотала головой.

— Значит, вы утверждаете, что не брали это ожерелье и не знаете, как оно оказалось среди ваших вещей?

А вот это я подтвердила. Я понятия не имела, как оно попало в мой сундук.

Месье Моруа достал белоснежный платок и промокнул им вспотевший лоб. Он находился в затруднительном положении. Вполне возможно, он верил мне, потому что в его обращенном на меня взгляде я прочитала что-то вроде сочувствия.

Но в данной ситуации поддержать меня означало выступить против куда более знатных и могущественных фигур — Элеоноры де Рец, ее отца, герцога де Рец, и ее будущего мужа, герцога Амальрик. А месье Моруа был всего лишь скромным судьей провинциального города. И его карьера во многом зависела от тех решений, которые он принимал.

И еще прежде, чем он озвучил решение по этому делу, я поняла, что он не поддержит меня.

А видя его сомнения, Камилла Буасьен снова попросила слова.

— Ваша честь, вы сами накануне признали доказательства вины этой женщины вполне убедительными. Ожерелье было найдено среди ее вещей. И если вы не накажете ее за воровство, то моя госпожа оставляет за собой право обратиться в королевский суд.

Что оставалось делать бедному судье после такой угрозы? Мне даже стало его чуточку жаль.

У него наверняка были жена и дети и жертвовать их благополучием ради незнакомой женщины он, конечно, не собирался. На его месте любой предпочел бы встать на сторону сильного.

Судья и секретарь удалились, и в зале установилась тягостная, давящая тишина. Я посмотрела в сторону Камиллы Буасьен. И прежде, чем та торопливо отвернулась, я успела увидеть в ее глазах некоторую неуверенность. Наверно, в глубине души она понимала, что поступает несправедливо, обрекая меня на заключение в тюрьму. Но эти муки совести она предпочла заглушить.

Должно быть, Элеонора де Рец хорошо ей платила.

Я вздрогнула от звука ударившего по столу церемониального молотка. Судья вернулся на своем место. Решение было принято, и мы все поднялись, чтобы его услышать.

— Признать Грейс Лефебр виновной в краже фамильной драгоценности у Элеоноры де Рец, — зачитывал месье Моруа написанный на бумаге текст. — Учесть смягчающие обстоятельства в виде благородного происхождения обвиняемой. Назначить Грейс Лефебр наказание в виде исправительных работ сроком на один год.