Бывшая жена короля драконов

Глава 14. Древнешетландский язык

Строчки поплыли перед глазами, и мне потребовалось несколько мгновений, прежде чем я снова стала различать буквы.

Статья занимала всю первую страницу. В ней подробно описывались мельчайшие детали торжества, вплоть до вышивки на свадебном платье невесты. А в последнем абзаце сообщалось, что на следующее после церемонии утро новобрачные отправятся в столицу вместе с маленьким сыном его светлости.

Стон сорвался с моих губ. И пусть я и прежде знала, что они вот-вот должны пожениться и уехать в Клермон, документальное подтверждение этого всё равно вывело меня из себя.

Я едва не смяла газету, но вовремя спохватилась. Это был бы не лучший способ зарекомендовать себя перед месье Шероном. Впрочем, я и без этого допустила ошибку.

Потому что когда я вернулась к хозяйственному корпусу, главный смотритель библиотеки уже стоял на крыльце. И взирал на меня с самым недовольным видом.

— Запомните, мадемуазель! — обвинительным тоном начал он. — В нашей библиотеке эту газету первым читаю я!

— Простите, ваша милость! — пролепетала я.

Он взял газету из моих рук, бросил взгляд на первую полосу и хмыкнул.

— Хотя я понимаю, почему вы не смогли устоять. Такие торжества никакую женщину не могут оставить равнодушной. Должно быть, вы не отказались бы оказаться в такой день в Амальрии и понаблюдать за всем лично? Звон свадебных колоколов лишают особ вашего пола остатков разума.

Его слова были на грани оскорбления, но я, напротив, порадовалась им. По крайней мере, он не знал, кто я такая. Месье Моруа не посчитал нужным ему об этом рассказать. А уж я и тем более была не намерена открывать правду.

Так что я просто изобразила некое подобие книксена (от волнения я едва стояла на ногах) и поспешила войти в дом.

Расположение кухни я безошибочно определила по идущему оттуда запаху свежей сдобы. И когда я переступила ее порог, полная румяная женщина как раз доставала из печи противень с пышными булочками.

Она окинула меня внимательным взглядом и спросила:

— Вы, должно быть, мадам Лефебр? А я Софи! Его милость велел мне сегодня приготовить на одну порцию больше. Добро пожаловать в нашу маленькую, но дружную семью.

Когда я услышала слова про семью, я не могла не усмехнуться. И женщина понимающе кивнула.

— Должно быть, вы уже составили себе мнение о нашем шевалье. Но я советую вам не обращать внимание на его брюзжание. В душе он добрый человек, но ужасно не хочет, чтобы об этом узнали. А если вы сейчас не заняты, то буду признательна, если вы посыплете эти булочки сахарной пудрой. А я пока достану из печи котелок с пшенной кашей.

Я охотно принялась выполнять ее просьбу и так увлеклась процессом, что не заметила, как на кухне появился сам месье Шерон.

— Не стоит сыпать столько пудры, мадам Лефебр! — возмущенно остановил меня он. — А вы, мадам Гарун! Для чего вы кладете в кашу столько масла? Нам во всем следует проявлять разумную экономию! Министерство финансов выделяет нам средства на содержание библиотеки, а не на то, чтобы мы позволяли себе такую неумеренность в еде.

— Не скромничайте, ваша милость! — ничуть не смутилась кухарка. — Помимо тех средств, что мы получаем из Клермона, мы зарабатываем деньги и сами. Разве не так?

Хозяин не счел нужным ей ответить. Он велел принести завтрак ему в комнату и удалился, ворча что-то себе под нос.

Месье Амадей тоже не почтил нас своим присутствием, так что во время завтрака мы с Софи Гарун смогли поболтать.

Она напрямик спросила меня, за что я была осуждена на исправительные работы. А я постаралась так ответить на ее вопрос, чтобы одновременно и не лгать, и не открыть того, кто я такая. Поэтому я просто сказала, что меня несправедливо обвинили в краже, а поскольку обвинительница была знатна и богата, то никто не усомнился в ее словах.

— Так оно часто бывает, милочка! — посочувствовала мне Софи. — У сильного всегда бессильный виноват. Ну, ничего! Я уверена, тебе понравится у нас. Просто не спорь с месье Шероном и делай то, что он велит. Пуще всего он не любит, когда кто-то выполняет работу спустя рукава. Тут уж пощады не жди! А остальном он милейшей души человек.

— А месье Амадей? — спросила я.

— Амадей тоже хороший человек. Он был еще мальчишкой, когда его мать после смерти его отца вышла замуж за другого. А отчим взял да и прогнал его со двора. И скитаться бы ему по подворотням, если бы месье Шерон его не приютил. Так что у Амадея нет другого дома, и за нашего шевалье он пойдет и в огонь, и в воду.

Наш разговор был прерван прибытием моего сундука, и следующие полчаса я потратила на то, чтобы разложить в комнате свои вещи и переодеться в чистое платье. Одежда была сильно помятой, и мне пришлось разгладить новый наряд крупицей магии.

Присутствовавшая при этом мадам Гарун восхитилась:

— Как же ловко это у вас получается, Грейс! А вот я магичить совсем не умею. Вот было бы хорошо, если бы месье Шерон позволил нам установить на кухне хоть один магический кристалл! А вы смогли бы его заряжать! Тогда бы в такую жару мне не нужно было топить печь!

Я пообещала поговорить с шевалье на эту тему и направилась в главный корпус библиотеки.